Геннадий Левицкий - Марк Красс

Впрочем, что же здесь необычного? Любимец Афродиты всегда мыслил нестандартно, и его действия, равно как и их результаты, неоднократно вызывали изумление всего мира.

Луций Корнелий Сулла был, вероятно, последним неограниченным правителем, который с честью выдержал самое трудное испытание — испытание властью: этот монстр, меняющий людей до неузнавания, никоим образом не повлиял на поступки Суллы, характер, образ жизни. Он сложил с себя полномочия по примеру древних диктаторов: когда решил, что государственное строительство закончено и его детищу — Риму — больше ничто не угрожает.

Его действий не поняли соратники, долгие годы сражавшиеся рядом с ним; не поняли и противники, затаившиеся в своих виллах и домах. Даже прозорливый Юлий Цезарь, спустя много лет добившийся должности пожизненного диктатора, критически отозвался о благородном поступке Суллы: «Он повел себя как школьник, когда отказался от диктатуры».

Сулла же разглядел Цезаря, когда тот был юношей, и хотел внести в проскрипционные списки ― как родственника Гая Мария. Сенаторы, ссылаясь на юный возраст Гая Юлия, говорили Сулле о бессмысленности такой жестокости. «Вы ничего не понимаете, если не видите, что в этом мальчишке — много Мариев», — ответил тогда защитникам Цезаря диктатор.

С поразительным равнодушием Сулла расстался с высшей властью. В заключение он обратился к согражданам с предложением потребовать у него отчет за действия, совершенные в годы консульства и диктатуры. Ответом ему было молчание толпы. Тогда Луций Сулла уже частным человеком сошел с форума и без охраны и ликторов направился к своему дому.

С высоко поднятой головой он шел по городу, в котором на каждой улице были его тайные враги, по мостовой, на которой едва ли не каждый камень был полит кровью его противников.

Только один юноша, чей отец был убит сулланцами, увязался за бывшим диктатором. Весь путь от форума до дома бывшего диктатора он бранил Суллу за жестокость. Сулла спокойно сносил оскорбления и лишь при входе в дом обратился к обидчику: «Глупец, ты послужишь помехой для всякого другого человека, обладающего такой властью, какой обладал я, и желающего сложить ее».

Луций Сулла покинул суетливый шумный Рим и обосновался на вилле в Кумах. Здесь ему стали доступны простые человеческие радости, коих он был лишен долгие годы. Бывший диктатор много времени проводил за рыбной ловлей, иногда просто бродил, любуясь живописными окрестностями виллы. Устав от прогулок, Сулла давал пищу уму. Он писал «Воспоминания» — своеобразный отчет о своей деятельности, который так и не потребовали от него граждане.

В Риме Сулла появлялся лишь для посещения театральных представлений или гладиаторских боев. Однажды в цирке за его спиной остановилась женщина. Сулла почувствовал это и обернулся. Женщина была богато одета, молода и красива. Она вдруг наклонилась и выдернула шерстяную нитку из его одежды. На изумленный взгляд Суллы незнакомка ответила:

— Ничего особенного, Луций Корнелий Сулла Счастливый, просто я хочу для себя немного твоего счастья. До недавнего времени я состояла в браке, но в данный момент разведена и по-прежнему несчастна.

— У такой молодой и красивой женщины не должно быть неприятностей, — вступил в разговор Сулла. — Как тебя зовут, прелестное создание?

— Валерия Мессала, к твоим услугам, — ответила смелая римлянка, глядя прямо в глаза грозному собеседнику.

Сулла несколько месяцев назад потерял свою обожаемую супругу Метеллу. Как всегда, решение было принято мгновенно, и через неделю на куманской вилле появилась новая хозяйка. И хотя многие осуждали Суллу за женитьбу в преклонном возрасте на молодой женщине, великий диктатор, как всегда, не обращал внимания на чужое мнение, а просто наслаждался жизнью.

Сбросив с себя тяжкое бремя власти, Сулла не вмешивался в государственные дела. Однако он зорко следил за всем, происходившим в Вечном городе. Самое большое неудовольствие вызвало у него избрание консулом Марка Лепида. Этот человек вряд ли получил бы консульскую тогу, если бы не старания Гнея Помпея. Именно Помпей, пользуясь популярностью в народе, склонил Рим к избранию Лепида. Возмущенный Сулла вызвал Помпея в Кумы, и последний не замедлил явиться.

Прославленный триумфатор словно провинившийся подросток стоял перед частным лицом и слушал его гневные, но справедливые слова.

— Как хорошо, мальчик, разобрался ты в государственных делах, проведя на консульскую должность шального Лепида вместо достойного Катула. Теперь тебе уже не спать спокойно — ты сам создал себе соперника.