Геннадий Левицкий - Марк Красс

Цезарь стремился расправиться с эбуронами как можно более жестоко, чтобы ни у кого из галльских народов больше не возникало желания восстать. Вначале разграбили и сожгли поселения эбуронов, затем началась настоящая охота, и не было спасения молодому и старому, женщинам и мужчинам. С помощью предателей отыскивали их тайные убежища среди болот и лесов и всех безжалостно убивали.

Старейший вождь эбуронов Катуволк покончил с собой. Главному зачинщику мятежа Амбиоригу с четырьмя спутниками удалось бежать за Рейн. Цезарь не стал его преследовать. Достаточно было и того, что Амбиориг лишился своего войска, его народ превратился в дичь, предмет охоты и был почти весь уничтожен заезжими охотниками, а земля с некогда богатыми поселениями стала пустыней.

Но жестокость Цезаря успокоила Галлию очень ненадолго. Впереди наместника ждала трудная и опасная борьба с энергичным и искусным арнвернским вождем Верцингеторигом.

Красс и Помпей начали свое консульство с того, что исполнили все обещания, данные Цезарю в Лукке. Наместнику Галлии оставили его провинцию еще на пять лет и позволили увеличить войско до десяти легионов, а заботу об их содержании возложили на римскую казну.

Гай Юлий Цезарь получил неограниченную власть над огромнейшей территорией, преданное войско и деньги. Особое положение честолюбивого и могущественного Цезаря встревожило в Риме многих. Катон даже предложил выдать Цезаря германцам. Ранее, как мы помним, Цезарь задержал послов тенктеров и узипетов во время переговоров и напал на германцев. Имело место несоблюдение древнего обычая, и на Рим ложилось пятно клятвопреступления. Чтобы очистить город от проклятия богов, римлянам следовало выдать Цезаря обманутым врагам.

Катона никто не поддержал; промолчали даже сенаторы из старых патрицианских родов, ненавидевшие Цезаря с самых первых его шагов на государственном поприще. Даже они понимали нереальность предложения Катона, ― в то время весь Рим радовался и ликовал, когда Цезарь одерживал очередную победу и переживал из-за его неудач в Британии. Над Катоном посмеялись и многие товарищи-сенаторы, значительно улучшившие свое материальное положение за счет галльской добычи.

Последствия незаконного возвышения одного человека нисколько не волновали консулов, в обязанность которых входила забота о соблюдении законов в государстве. Увы! Помпея с Крассом совершенно не беспокоила судьба государства. Оба достойных мужа спешили поделить то, на что не претендовал Цезарь. Через некоторое время после выборов народный трибун Требоний внес законопроект, по которому Марк Красс сроком на пять лет получал в наместничество Сирию. На этот же срок Гнею Помпею передавались четыре легиона, обе Испании и Африка, хотя в его владениях вести войну и не предполагалось.

В законопроекте о передаче наместничества Марку Крассу также ничего не говорилось о войне. Однако все понимали, что Сирия нужна консулу, чтобы помериться силами с парфянами.

В день, когда народный трибун сообщил римлянам, что их государство разделено между тремя гражданами, Красс пришел домой чрезвычайно возбужденным. Шестидесятилетний старик с юношеским задором делился с близкими своими мечтами, утратившими всякую связь с реальностью. Парфяне были лишь ступенькой к невиданным ранее подвигам и завоеваниям. Следующими разделить судьбу Парфии должны были Бактрия и Индия. Возомнивший себя новым Александром Македонским, старик презрительно называл детскими забавами походы Луция Лукулла против Понта и Армении, а также недавнюю войну Гнея Помпея против Митридата. Впрочем, это была лишь минутная слабость человека, отличавшегося холодным рассудком и всегда умевшим соразмерять свои силы с возможностями. Не стоит слишком упрекать Красса за его фантастические планы — трудно удержаться, когда начинает сбываться то, о чем мечтаешь десятки лет.

Планы планами, но для начала войны необходимо иметь значительный повод. Римляне, ― эти хищники, захватившие полмира, ― всегда заботились о том, чтобы война носила видимость справедливости.

В этом деле невольную помощь Крассу оказал Помпей во время своей триумфальной войны на Востоке. Правда, Помпей меньше беспокоился о последствиях, когда часть земель, подчинявшихся Парфии, передал Армении.

Царь Парфии Фраат, смирившийся с этим, вскоре был убит своими сыновьями Митридатом и Ородом. Митридат II, став царем Парфии, напал на Армению и вернул все парфянские земли. Но новый царь чем-то не угодил придворной знати и был свергнут, а на троне оказался его брат Ород II.