Гэри Дженнингс - Ацтек

Тем не менее деваться все равно было некуда, так что я решил подготовиться к походу со всей возможной ответственностью и серьезностью. Первым делом я созвал своих домочадцев.

— Мне не хотелось бы расставаться с семьей на год, а то и на более длительное время, — заявил я, — тем паче что это время можно употребить с пользой. Ночипа, дочь моя, до сих пор если ты и покидала Теночтитлан, то только затем, чтобы добраться по дамбе до материка, так что предстоящее путешествие (если ты решишь отправиться со мной) хоть и потребует некоторого напряжения сил, но зато принесет много новых впечатлений. Ну что, девочка, хочешь увидеть дальние земли?

— И ты еще спрашиваешь?! — воскликнула она и с восторгом захлопала в ладоши. Но тут же опять приняла серьезный вид и осведомилась: — А как же моя учеба в Доме Обучения Обычаям?

— Просто скажем госпожам наставницам, что отец забирает тебя с собой в чужие земли. Странствуя, ты всяко познаешь больше, чем сидя в четырех стенах.

Затем я обратился к Бью Рибе: — Ждущая Луна, я бы очень хотел, чтобы ты тоже отправилась со мной.

— Конечно! — ответила она, и глаза ее загорелись. — Рада слышать, Цаа, что ты больше не собираешься скитаться в одиночку. Если ты во мне нуждаешься…

— Еще как! Девушке возраста Ночипы не пристало оставаться без присмотра взрослой женщины.

— О, — промолвила она, и блеск в ее глазах мигом потух. — Понимаю…

— Компания солдат и земледельцев — не самое подходящее общество для моей дочери. Мне хотелось бы, чтобы ты всегда была рядом с Ночипой и каждую ночь делила с ней постель.

— Понимаю, — упавшим голосом повторила Бью. — Вам, Бирюза и Звездный Певец, — сказал я слугам, — поручается заботиться о доме и беречь наше имущество.

Они пообещали, что, сколько бы ни продлилась наша отлучка, все будет сохранено в наилучшем виде. Заверив слуг, что ничуть в этом не сомневаюсь, я послал Звездного Певца за семью старыми солдатами, некогда составлявшими мою маленькую личную армию. Я очень огорчился (хотя и не особенно удивился), когда он по возвращении доложил, что трое из них за прошедшее время уже умерли.

Оставшиеся четверо, которые все же пришли, сильно постарели с тех пор, как меня познакомил с ними Пожиратель Крови, но явились без колебаний и старались держаться браво и уверенно, скрывая скованность движений, вызванную болезнями суставов. Говорили они нарочито бодро и громко смеялись, видимо, чтобы морщины на их лицах казались порожденными не возрастом, а весельем.

Я не стал обижать стариков и сделал вид, что не замечаю их уловок. Главное, что они были готовы идти, а я нанял бы этих проверенных людей, даже если бы они приковыляли ко мне на костылях. Объяснив, в чем будет состоять задача, я обратился к старшему из них, Куаланкуи, чье имя означало Сердитый На Всех:

— Друг Сердитый, воины-текпанеки и две сотни переселенцев дожидаются нас в Истапалапане. Отправляйся туда и постарайся, чтобы к нашему прибытию они были в состоянии выступить. Подозреваю, что ты найдешь их не готовыми во многих отношениях, ибо опытных путешественников среди них нет. Остальные трое отправятся на рынок и закупят необходимое снаряжение и провизию — все, что потребуется вам четверым, мне самому, моей дочери и моей названой сестре.

Меня не столько даже волновала возможность стычки с врагами, сколько то, как мои переселенцы выдержат долгий трудный поход. В Теоуакане, куда мы направлялись, проживал малочисленный народ. Местные жители занимались земледелием и были весьма миролюбивы. Я не без оснований полагал, что новых поселенцев, благо земли там хватит на всех, они встретят радушно и очень скоро старые и новые жители края начнут родниться, вступая в браки.

Говоря о теоуакеках и Теоуакане, я, конечно, использовал названия народа и страны на науатль. В действительности теоуакеки представляли собой ветвь народа миштеков, или тья-нья, этим же последним словом называли они и свой край. Мы, мешикатль, никогда не вторгались в их земли, поскольку они не сулили особой добычи: разжиться там можно было лишь плодами земледелия. Имелись там еще, правда, и горячие минеральные источники, но ведь их не отнимешь и не унесешь в Мешико, так что тья-нья свободно продавали нам горшки и фляги со своей водой. Вкус у этой воды, замечу, был просто мерзостный, но она считалась хорошим укрепляющим средством, а поскольку наши лекари частенько рекомендовали больным еще и купание в этих вонючих источниках, местные жители извлекали из этого выгоду, понастроив вокруг купален вместительные постоялые дворы. Раздумывая о предстоящем путешествии, я не видел никаких оснований ожидать, что земледельцы да трактирщики доставят мне особые хлопоты.