Гэри Дженнингс - Ацтек

— Своей дикостью и свирепостью эти йаки превосходят самых свирепых и диких зверей. Они носят набедренные повязки из человеческих скальпов, причем скальпируют человека, пока тот еще жив, после чего зверски убивают его, расчленяют и пожирают. Понимаешь, они считают, что если человека сначала убить, то его волосы уже не сто́ят того, чтобы носить их на чреслах. А волосы женщины вообще не в счет. По разумению йаков, попавшие к ним в руки женщины годятся только для еды. Сначала их, правда, насилуют — до тех пор, пока не разорвут промежность.

В горах к югу от рарамури живут более мирные племена, родственные им по языку и обычаям. Вдоль западного побережья обитает народ рыбаков, почти никогда не удаляющийся вглубь суши. Этих если и нельзя назвать цивилизованными, то они, во всяком случае, чистоплотны и опрятны в одежде. Единственными грязнулями и неряхами из всех соседей рарамури были обитатели западных пустынь — дикие чичимеки.

Так стоит ли удивляться, что я, обгоревший на солнце, оборванный и полураздетый, в глазах рарамури мог быть лишь выходцем из этого никчемного народа, хотя, с другой стороны, трудно было предположить, что какой-нибудь чичимек из одного лишь любопытства проделает нелегкий путь к горной вершине. Полагаю все же, что при нашей первой встрече Тес-Дзиора, по крайней мере, заметил, что от меня не воняло. Благодаря обилию в горах воды я имел возможность мыться каждый день и был чистым, как любой рарамури. Однако, невзирая на чистоплотность и горячие заверения в том, что я мешикатль, сопровождаемые восхвалением моего народа, мне так и не удалось убедить ни одного рарамури, что я не чичимек, сбежавший из пустыни.

Впрочем, особого значения это не имело. Кем бы я ни являлся и кем бы хозяева меня ни считали, прием мне был оказан самый радушный. Так что я не без удовольствия задержался на некоторое время среди горцев, изучая их интересные, заслуживающие внимания обычаи. Постепенно я усвоил их язык достаточно, чтобы, хоть и прибегая порой к помощи жестов, объясняться без особых затруднений. Ну а при первой нашей встрече с Тес-Дзиора жесты были главным способом общения.

После того как мы сообщили друг другу свои имена, он, сложив ладони, изобразил крышу над головой (я решил, что он имеет в виду селение) и, указав на юг, произнес:

— Джуаджий-Бо. Потом он указал на Тонатиу в небе, назвав его Та-Тевари, или Дед Огонь, после чего объяснил мне на пальцах, что мы можем добраться до деревни Джуаджий-Бо за три «солнца», то есть за три суточных перехода. Я жестами и улыбкой выразил благодарность, и мы вместе двинулись в указанном направлении. К моему удивлению, Тес-Дзиора сразу помчался вприпрыжку, но, когда увидел, что я запыхался и отстал, вернулся, после чего уже соизмерял свою прыть с моими способностями. Очевидно, юноша привык бегом пересекать горы и каньоны, ибо хотя сам я и длинноног, но добраться до Джуаджий-Бо мне удалось не за обещанных три дня, а лишь за пять.

В начале нашего пути Тес-Дзиора дал мне понять, что является охотником, и я жестом поинтересовался, почему же тогда у него пустые руки? Где он оставил свое оружие?

Ухмыльнувшись, он зна́ком велел мне остановиться и тихонько присесть в кустах. Ждать пришлось недолго: скоро Тес-Дзиора слегка подтолкнул меня локтем и указал на двигавшуюся среди деревьев смутно различимую пятнистую фигуру. Прежде чем я успел поднести к глазу топаз, он внезапно сорвался с места и умчался со скоростью пущенной из лука стрелы.

Лес был настолько густым, что проследить за всеми тонкостями охоты я не мог, даже используя топаз, но и того, что удалось увидеть, было достаточно, чтобы в изумлении разинуть рот. Пятнистое животное оказалось молодой оленихой, сорвавшейся с места почти в тот же миг, когда Тес-Дзиора устремился за ней в погоню. Олениха бежала быстро, но молодой охотник еще быстрее. Она отчаянно петляла, но юноша, похоже, предвидел каждый ее скачок и поворот. За время, меньшее, чем занял этот мой рассказ, он настиг олениху, набросился на нее и голыми руками свернул ей шею.

Когда мы приготовили на огне одну из ляжек убитого животного, я жестами изобразил восхищение проворством Тес-Дзиора. Он тоже жестами скромно дал понять, что восхищаться тут нечем, что в своем родном селении он по скорости бега уступает многим охотникам, да и вообще, догнать на бегу олениху — не такая уж и сложная задача. Вот взрослый самец — это другое дело. Затем охотник, в свою очередь, выказал восхищение зажигательным кристаллом, с помощью которого я развел костер, заявив, что в жизни не видел, чтобы чичимеки владели таким удивительным полезным предметом.