Гэри Дженнингс - Ацтек

По всему получалось, что Чтимый Глашатай последовал моему совету. Он заранее отправил сообщения сапотекам и бишосу Уаксьякака, который, как я и предсказывал, радушно принял отряд из Мешико, присоединив к нему равное число своих воинов. Вторгшись в приморские владения «бродяг», объединенное войско мешикатль и сапотеков быстро разделалось с дикарями, так что уцелевшие после бойни гуаве выразили полнейшую покорность и готовность платить дань той самой пурпурной краской, которая у них доселе почиталась священной.

Однако позже гонцы стали приносить не столь радостные известия. Победоносный отряд воинов из Мешико был расквартирован в Теуантепеке, где Ауицотль и Коси Йюела держали совет по государственным вопросам. Солдатам, привыкшим грабить побежденных, очень не понравилось, что их вождь уступил право взимать драгоценную дань чужеземному правителю. У бойцов мешикатль сложилось впечатление, что выигранная ими война не принесла никакой выгоды никому, кроме властей той земли, в которую они вторглись. А поскольку Ауицотль не имел обыкновения объяснять свои действия подданным, а тем паче — оправдываться перед ними, дело кончилось тем, что воины взбунтовались. Презрев всякую субординацию и дисциплину, они рассыпались по Теуантепеку: начались грабежи, насилия и пожары.

Этот мятеж мог бы испортить отношения с нашими новыми союзниками, но, к счастью, прежде чем разгулявшиеся вояки успели убить какую-нибудь важную персону и прежде чем против них выступили войска сапотеков, что означало бы войну с народом Туч, Ауицотль сумел призвать свою орду к порядку, пообещав, что сразу по возвращении в Теночтитлан он лично, из собственной казны, выдаст даже последнему новобранцу сумму намного большую, чем можно было надеяться раздобыть грабежом. А поскольку солдаты знали, что Ауицотль нерушимо держит свое слово, этого оказалось достаточно, чтобы погасить бунт. Кроме того, Чтимый Глашатай выплатил Коси Йюела и бишосу Теуантепека немалое возмещение за нанесенный ущерб.

Сообщения о беспорядках в родном городе Цьяньи не могли не встревожить нас обоих. Никто из гонцов не мог сказать нам, пострадали ли от погромщиков Бью Рибе и ее постоялый двор. Пришлось дожидаться возращения Ауицотля, однако, наводя справки у солдат и командиров, я тоже не смог выяснить, не случилось ли со Ждущей Луной чего-либо дурного.

— Я очень беспокоюсь о ней, Цаа, — сказала моя жена. — Похоже, что нет другого способа разузнать все, кроме как съездить в Теуантепек.

— Я могла бы остаться и проследить за строительством, если бы ты… — нерешительно начала она. — Не знаю, могу ли я просить…

— Тут и просить не о чем. Я в любом случае собирался там побывать.

Цьянья удивленно заморгала. — Правда? Почему? — Есть там одно незаконченное дело, — ответил я. — Оно могло бы немного подождать, но, поскольку про Бью надо разузнать побыстрее, я не стану его откладывать.

— Ты снова собираешься на ту гору, которая спускается в озеро! — воскликнула Цьянья, мигом смекнув, что к чему. — Не надо, любовь моя! В прошлый раз эти варвары цью едва тебя не убили.

Я мягко приложил палец к ее губам. — Я собираюсь на юг, чтобы узнать, все ли в порядке с твоей сестрой. Именно так ты и должна говорить каждому, кто обо мне спросит. Тем более что это правда. Ауицотль не должен заподозрить, что у меня есть еще какая-то цель.

Жена кивнула, но печально сказала: — Теперь я буду переживать за двоих дорогих моему сердцу людей. — Я скоро вернусь и обязательно разузнаю, как дела у Бью. Если что-нибудь не так, то постараюсь исправить. Или, если она захочет, я привезу ее обратно с собой. А заодно прихвачу и кое-какие иные драгоценности.

Конечно, я действительно беспокоился о Бью Рибе, но, как вы понимаете, господа писцы, это было не единственной причиной моего путешествия на юг. Я решил осуществить тщательно продуманный план. Предложив Чтимому Глашатаю напасть на «бродяг» и принудить их впредь уплачивать ему дань редкой пурпурной краской, я умолчал о том, что огромное количество этого вещества уже хранится в святилище бога моря. Осторожно расспрашивая вернувшихся из похода командиров, я выяснил, что, даже покорившись победителям, «бродяги» не раскрыли им тайну своего святилища. Но я-то знал о сокровище, знал, где оно спрятано, и через Ауицотля ослабил цью настолько, что, пожалуй, теперь вполне мог прибрать к рукам это сказочное богатство. Я мог бы взять с собой Коцатля, но он был занят, ибо завершал строительство дома, полученного в наследство от Пожирателя Крови. Поэтому я просто одолжил у него несколько предметов из гардероба старого воина, а потом, побродив по городу, разыскал семерых старых товарищей Пожирателя Крови. Несмотря на возраст, все они были крепкими, опытными бойцами. Предварительно взяв с них клятву молчать, я поделился с вояками своим замыслом, и они восприняли его с восторгом.