Гор Видал - Вице-президент Бэрр

Я предложил Эндрю Джексона, который пользовался поддержкой конгрессменов с Запада.

— Джексона? О боже! Никогда! Он слишком… честолюбив. Слишком напорист. При нем мы через месяц будем воевать с Испанией.

— А чем это плохо? — Ведь Джефферсон готов был идти войной на Испанию из-за индейцев племени крик.

— Если воевать, то по заранее подготовленному плану, а не волею случая. — Джефферсон осторожничал. — Я не доверяю Джексону. И креолам из Нового Орлеана. — Джефферсон ясно дал понять, что не спешит распространить на благоприобретенные 50 000 душ те свободы, которые, по его убеждению во времена Революции, должно вкушать все человечество или по крайней мере белые обитатели восточного побережья Америки.

Это побережье не давало ему покоя.

— Я получаю самые тревожные вести из Массачусетса и Нью-Гэмпшира. — Он посмотрел в окно на свинцовое небо так, будто сама природа злоумышляла против него. — А вы знали, что в этих штатах действуют федералисты, готовые разрушить Союз?

— Они шага не ступят без Нью-Йорка.

— Мудро, не правда ли? — Он посмотрел на меня долгим косым взглядом. Я ничего не ответил, и он стал возиться со своей копировальной машиной — дурацким сооружением из двух перьев. Пишешь одним, а второе выводит точную копию. Теоретически услуги секретаря отменялись. На самом же деле Джефферсону требовался не только секретарь, но и механик, ибо машина то и дело ломалась. Джефферсон подложил по листу бумаги под каждое перо и с мрачным видом начал ими скрипеть.

— Вы знакомы с состоянием дел в Нью-Йорке? — спросил он, хотя знал через Клинтонов куда больше моего. — Гамильтон действительно поддерживает идею расчленения Союза? — Нетерпение — другим словом не назовешь выражение, мелькнувшее на его лице.

— Нет. Он против.

— Любопытно. — Джефферсон рассеянно выводил свою подпись. Машина, как ни странно, делала приличные копии знаменитого автографа. Он заметно повеселел.

— С тех пор как вы приобрели Луизиану, многие жители Новой Англии склоняются к идее двух государств. Одно — с центром на Атлантике. Другое — на Миссисипи.

— Я совершенно с ними согласен. — Джефферсон был безмятежен. — В конце концов, оба государства будут американские.

— Только одно будет рабовладельческое, а другое свободное.

Джефферсон переменил тему.

— Мне сказали, полковник, что вы стали дедушкой. — Мы поговорили о сыне Теодосии, Аароне Бэрре Олстоне, поговорили о дочерях и внуках президента. Поговорили о старости. Джефферсону в то время было около шестидесяти, и он сомневался, что доживет до второго срока (если, разумеется, народ снова окажет ему честь и т. д.). Я ему искренне сказал, что он нас всех похоронит. Конечно, я и виду не подал, что знаю о его намерении похоронить меня в ближайшее время.

Я перешел к делу.

— Мне известно, что у вас новые планы относительно вице-президента на следующий срок…

— Уверяю вас, полковник, у меня никаких новых планов нет. — Одно из немногих удачных высказываний Монро: «Неискренность Джефферсона всегда искренна, он ее никогда не наигрывает».

— Я, как вы знаете, держусь в стороне от этих дел. — Джефферсон рассматривал лежавшую перед ним карту. — То есть не совсем. Я, признаюсь, постарался ради вас на последних выборах. Вы убедили меня в том, что вашу кандидатуру должна поддержать Виргиния. И я нарушил обычное правило и постарался ради вас. В других же штатах я ничего не сделал даже ради себя.

Я не откликнулся на эту галиматью.

— Говорят, вы уже кое-что решили о будущем вице-президенте.

Джефферсон посмотрел на меня с неподдельным удивлением:

— Я ничего не предпринимал, полковник. Руководство республиканской партии соберется, когда положено, и само решит…

— …И так как общественное мнение не позволит вам сделать вице-президентом виргинца, вы, говорят, замените меня другим ньюйоркцем — губернатором Клинтоном.

— Я не говорил об этом с губернатором Клинтоном…

— Мистер Джефферсон, я готов уйти красиво. Но будем откровенны. Три года назад я приехал сюда полный желания оказать вам личную и политическую поддержку. Но я с самого начала чувствовал вашу… неприязнь. Не знаю почему. Мне говорили, вы считаете, что я пытался отнять у вас президентство. Но я уверен, вы, конечно, понимаете, что это неправда, ведь, пожелай я стать президентом, меня бы избрали уже в первом туре с помощью моего друга мистера Байарда из Делавэра. Я же, напротив, заставил его меня бросить и заставил поддержать вас, и вот — где вы, сэр. А вот — где я.