Гор Видал - Империя

Подошел лорд Понсефот, без сомнения уже утомивший Элен Хэй своими привычно долгими и значительными ответами на вопросы, которые ему никто не задавал.

— Ваш друг мистер Херст в отличной форме, — начал он, проявляя осведомленность о занятиях Блэза. — Он назвал бедного мистера Хэя креатурой Англии.

— Да это так, для красного словца, — сказал Блэз.

— Между репортажами об убийствах, — добавила Каролина.

— Вообще-то он намерен вдохновенно поизмываться над Рузвельтом.

Понсефот надолго закрыл глаза, что всегда было признаком его глубокой заинтересованности. Это значило, что в Форин оффис скоро помчится очередная зашифрованная депеша.

— Да? — глаза его снова открылись.

— Шеф общался с некоторыми лидерами гугушников…

— Кого?

— Гу-гу, — сказала Каролина, — так называют здесь сторонников реформы государственной службы; называют те, кто существующей системой вполне доволен. Гу-гу это сокращение слов «хорошее правительство», которые не вызывают восторга у мистера Рузвельта, как и у всех добропорядочных американцев. Я права, Блэз?

— Ты меня просто поражаешь, — не без зависти похвалил Блэз сестру.

— Гу-гу, — пробормотал Понсефот без восторга.

— Гугушники нападают на Рузвельта, потому что он креатура боссов, но любит рассуждать о реформах, хотя в душе он, как и сенатор Платт, против них. Когда начнется избирательная кампания, Шеф попытается извлечь из этого все, что только возможно.

— Мне кажется, — сказал Понсефот, — что губернатор Рузвельт простой солдат, которому чужда эта бурная политическая жизнь.

— Солдат! — громко расхохотался Блэз. — Да это политикан, которому выпала редкостная удача на Кубе.

— А как же славная победа над Испанией, для которой он…

— Да, он был ее архитектором, — сказал Блэз, и Каролина была изрядно удивлена тем, что брату известно о заговоре, который составили Рузвельт с Лоджем, совместно с Адамсами и капитаном Мэханом. — Но не солдатом. Подлинная история того, что произошло на Кубе, которую Шеф никогда не напечатает, не в том, как мы решительно разгромили испанцев, а как семьсот храбрых испанцев едва не разбили на голову почти шесть тысяч неумелых янки.

Понсефот смотрел на Блэза широко открытыми глазами.

— Я не читал ничего похожего на это ни в одной газете.

— И не прочитаете, — сказал Блэз. — Во всяком случае, в этой стране.

— Пока это не напечатаю я. — Каролину действительно подмывало проколоть этот громадный и все раздувающийся мыльный пузырь американского самодовольства и джингоизма.

— Ты никогда этого не сделаешь, — отрезал Блэз. — Потому что потеряешь тех немногих читателей, какие у тебя есть. Газетчики творят новости, лорд Понсефот.

— А заодно и империи? — к послу вернулась его профессиональная хватка.

— Одно вытекает из другого, если пришло время, — произнес Блэз равнодушным тоном, под стать Херсту, подумала Каролина.

— Придется пересмотреть карьеры Клайва [113] Клайв, Роберт (1725–1774) — английский генерал, колониальный деятель, губернатор Бенгалии. и Родса [114] Родс, Сесил Джон (1853–1902) — английский колониальный деятель в Африке. , внимательно вчитываясь в «Таймс» того времени.

— Карьера лорда Норта [115] Норт, Фредерик, лорд Норт (1732–1792) — английский премьер-министр, жесткая политика которого по отношению к американским колониям привела к Войне за независимость Америки от Англии. была бы более поучительной, — жестко сказал Блэз. Интересно, подумала Каролина, кто учил его истории; уж, конечно, не Херст. Подошел Плон, и лорд Понсефот поспешил удалиться.

— Нашел богатую даму? — спросила Каролина.

— О, они — как это говорится по-английски? — слишком твердо стоят на земле. И не умеют поддерживать разговор.

— Привези его в Вашингтон. — Каролина повернулась от Блэза к Плону. — Там полно дам, чьи мужья давно под землей. И они умеют разговаривать — конечно, я имею в виду дам.

— Пожалуй, мы приедем вместе, после выборов. — Блэз с любопытством смотрел на приближающуюся к ним бледную блондинку под руку со смуглым молодым человеком. Интересно, подумала вдруг Каролина, какие будут дети у такой пары? — Хотя, конечно, Нью-Йорк был бы для Плона более подходящей золотой жилой.

— Жилой? — Плон плохо схватывал некоторые американские идиомы.

К удивлению Каролины, блондинка тепло с ней поздоровалась.

— Фредерика, мисс Сэнфорд. — У нее был южный выговор, застенчивые манеры, благородный профиль. — Я дочь миссис Бингхэм. Из Вашингтона. Помните?