Уильям Эйнсворт - Уот Тайлер

Так как со стороны Совета не последовало никаких возражений, то король добавил, обращаясь к сэру Джону Ньютоуну:

— Отвезите наш ответ Уоту Тайлеру. Скажите, что он должен явиться для переговоров без всякого оружия и в сопровождены вас одних. Ему нечего бояться. Мы отправимся вниз по реке завтра утром в нашем баркасе, и если не найдем Уота Тайлера в Ротергайте, то немедленно возвратимся назад.

— Я передам ваше поручение, государь, — сказал сэр Джон. — Но сомневаюсь, чтобы возгордившийся холоп был удовлетворен им. Он до того опьянен успехом, так зазнался, что вообразил, будто может уже предписывать условия вашему величеству. Если он не явится в Ротергайт, то не по моей вине.

— Само собой разумеется, сэр Джон, — сказал Бурлей. — Но знайте, хотя это и не входит в ответ, который вы передадите Уоту Тайлеру, что Совет в полном составе будет сопровождать короля в Ротергайт. Он не примет участия в разговоре, но раз он ответствен за безопасность его величества, он не может допустить, чтобы государь покинул Тауэр без него.

Весь Совет согласился с этим.

— Надеюсь, мне может быть разрешено сопровождать короля, — спросила принцесса, — и взять одну из моих девиц?

— Вне всякого сомнения, ваше высочество, — ответил сэр Симон.

— Кто же останется комендантом Тауэра на время вашего отсутствия? — спросил Ричард.

— Лейтенант, мы можем вполне положиться на него, — ответил Симон.

Король знаком выразил свое одобрение. Так как все было улажено, то сэр Джон Ньютоун мог удалиться.

Лейтенант проводил его особым ходом по лестнице через башню св. Фомы к спуску на реке, где его ожидала лодка.

Переправившись через реку, сэр Джон поспешил к Блэкгиту. Имея в руках пропуск, он без затруднений проник через войско мятежников к намету главаря.

После побега из Кентербери сэр Лионель де Курси отправился вместе с дочерью, со всею челядью и с ратниками в свою обширную усадьбу в окрестностях Мэдстона.

Через два дня по его приезде усадьба была осаждена большим отрядом мятежных крестьян. Несмотря на отчаянное сопротивление, ратники были перебиты, а старый рыцарь с его хорошенькой дочкой попали в плен и были отправлены к Уоту Тайлеру в Блэкхит, чтобы главарь мятежников поступил с ними по своему усмотрению.

Зная об оскорблении, нанесенном сэром Лионелем Конраду Бассету, и желая доставить молодому командиру мятежников возможность отомстить, Уот Тайлер отказался от всякого выкупа, он отправил пленного рыцаря и его дочь в Эльтгем под надзором Фридесвайды и сильного конвоя.

Ни сэру Лионелю, ни его дочери не было известно, что Конрад был командиром того гарнизона мятежников, который стоял в Эльтгемском дворце, оттого они были крайне удивлены, когда их привели к нему, а старый рыцарь преисполнился негодованием.

Сопровождаемые Фридесвайдой, которая шла подле них с обоюдоострым мечом на плече, они были введены в большую пиршественную залу, где Конрад сидел в королевском кресле. Увидя его, Катерина опустила глаза, а Конрад уставился в нее глазами и с чувством удовлетворенной мести наслаждался смущением старого рыцаря. Что же касается Фридесвайды, стоявшей рядом с пленниками, то она уже от всей души возненавидела Катерину за ее красоту и с ревнивой настойчивостью следила за каждым ее взглядом.

Несколько мгновений Конрад упорно и пристально смотрел на старого рыцаря, потом воскликнул с горькой насмешкой:

— Добро пожаловать в Эльтгемский дворец, сэр Лионель! Со времени нашей последней встречи много воды утекло. Тогда вы были в силе, теперь я — господин.

Сэр Лионель оставил эти слова без ответа. Конрад приказал принести плеть, что и было немедленно исполнено.

— Наконец-то я имею случай рассчитаться с тобой за нанесенное мне оскорбление! — воскликнул он.

Он уже поднял плеть, чтобы ударить старого рыцаря, сурово глядевшего ему в лицо, как вдруг Катерина упала на колени перед мстительным юношей и стала умолять его о пощаде.

— Не наносите ему такого унижения! О, умоляю вас, Конрад! — воскликнула она.

— С какой стати мне щадить его! — гневно воскликнул Конрад. — Разве он пощадил меня?

— Оставь, девочка! — надменно воскликнул старый рыцарь. Ты взываешь к человеку, лишенному чувства чести. Я обезоружен и пленник. Позор падет на него, если он ударит меня.

— Но ведь, когда ты меня бил, меня держали твои слуги, — возразил Конрад. — Иначе тебя теперь уже не было бы в живых.