Уильям Эйнсворт - Уот Тайлер

— Повторяю, она моя! — сказал он. — Если я уйду, она должна последовать за мной.

— Не позволяйте ему подходить ко мне, государь! — умоляла Эдита, ища защиты у короля.

— Прочь, если тебе дорога жизнь! — воскликнул Ричард, выхватывая меч при приближении брата.

— Клянусь св. Павлом, она будет моею, хотя бы мне пришлось взять ее силой! — воскликнул сэр Джон Голланд, также обнажая меч.

Опасаясь страшной беды, если эта чудовищная ссора между братьями разгорится, Эдита стала между ними.

С минуту они вызывающе смотрели друг на друга, но ни тот, ни другой не подымали оружия, как вдруг в комнату вошли сэр Симон Бурлей и сэр Евстахий де Валлетор. Пораженные представившейся их глазам картиной, они оба ринулись вперед, схватили сэра Джона и мгновенно обезоружили его.

— В уме ли вы, милорд, если осмелились поднять руку на короля?! — воскликнул сэр Евстахий. — Разве вы не знаете, что за такой необдуманный поступок вам угрожает смерть?

Сэр Джон ничего не ответил. Сэр Симон подбежал к двери и, вызвав стражу, велел арестовать Голланда. Приказание было исполнено.

— Отведите его в башню Вошан, — добавил сэр Симон. — И пусть он будет заключен в тюрьму!

— Неужели вы допустите это, государь?! — воскликнул сэр Джон.

Опасаясь, что король смягчится, сэр Евстахий поспешил вмешаться.

— Государь! — сказал он. — Проступок слишком важен, чтобы ему пройти безнаказанно.

Под влиянием этого совета Ричард отвернулся, его брат был уведен.

Тем временем сэр Евстахий подошел к Эдите и сказал ей:

— Мне хотелось бы услышать от вас объяснение этой сцены.

— Я была несчастной причиной ее, — ответила Эдита. — Ссора вышла из-за меня.

— Именно этого я и опасался, — вполголоса сказал рыцарь. — Избежав одной опасности, вы попали в другую… Вы любите короля?

— Увы, да! — ответила она.

— Только одна особа может защитить вас, а именно принцесса, — сказал сэр Евстахий. — Немедленно отправляйтесь к ней и расскажите обо всем.

— Я так и сделаю, — твердо сказала Эдита.

Она вышла из комнаты, не замеченная королем, который разговаривал с сэром Симоном в углублении окна.

Едва Эдита удалилась, как лейтенант Тауэра вошел в комнату из коридора. Его взволнованный вид ясно говорил, что он принес важные известия.

— Ваше величество! — сказал он королю с низким поклоном. — Сэр Джон Ньютоун, бывший комендант рочестерского замка, сию минуту прибыл в Тауэр, в качестве уполномоченного от предводителя мятежников, Уота Тайлера, он просит аудиенции у вашего величества. Соблаговолите ли вы принять его?

— О, конечно, мой добрый лейтенант! — ответил король. — Мне очень любопытно узнать, что поручил передать мне дерзкий холоп. Насколько я могу догадаться, сэр Ньютоун был в плену у мятежников с того времени, как они овладели рочестерским замком. Как они обращались с ним?

— Он не жалуется на плохое обращение, государь, — отвечал лейтенант. — Но он говорит, что дал слово главарю мятежников доставить ответ вашего величества.

— Он получит ответ, но только ответ этот должен быть хорошо взвешен, — возразил король. — Созовите немедленно Совет в большую залу Белого Тауэра да пригласите его милость архиепископа кентерберийского, лорда-казначея и других лордов. Когда они соберутся, мы выслушаем поручение сэра Джона Ньютоуна. Дело важное, и оно требует основательного обсуждения.

— Мне приятно слышать от вашего величества такой ответ, — одобрительно заметил сэр Симон. — Положитесь на совет людей, преданных вам безгранично, и вам нечего будет опасаться.

Лейтенанту оставалось удалиться и привести в исполнение распоряжение короля.

— Следовало бы сообщить принцессе об этом посольстве, — сказал сэр Симон. — Ее благоразумный совет всегда очень ценен, государь, разрешите ли пригласить ее высочество?

— Нет, я сам отправлюсь к ней, — сказал Ричард. — Пойдемте со мной, прошу вас.

И в сопровождении обоих начальников он направился в покои своей матери.

Аудиенция, обещанная королем сэру Джону Ньютоуну, назначена была в той несравненной по красоте зале в верхнем этаже Белого Тауэра, где со времен Вильгельма Рыжего [19] Вильгельм II Рыжий (Rufus) — второй сын Вильгельма Завоевателя, царствовавший в 1087–1100 гг. постоянно собирался королевский Совет.

По обеим сторонам огромной залы, от столба до столба, были протянуты дорогие ткани, которые если и сокращали ее размеры, зато резче выделяли великолепие. В галереях толпились ратники; у главного входа в комнату Совета стояли алебардщики; множество приставов, пажей и различных придворных челядинцев собралось в зале.