Уильям Эйнсворт - Уот Тайлер

Как ни был разгневан сэр Джон, однако он понял, что нельзя задевать власть члена Совета. И он принудил себя сказать, что он слишком погорячился. Затем, не дожидаясь узнать, принято или нет его извинение, Голланд приподнял ковровые занавесы и вышел тем же путем, как и король.

В прихожей, соединявшейся с покоями его матери, Ричард нашел Эдиту. Она была одна и стояла в углублении окна, глядя на дворцовый сад и на широкую реку, протекавшую за наружными стенами крепости. Молодая девушка так задумалась, что не заметила прихода короля.

В этом мечтательном покое она была так хороша, что очарованный Ричард остановился как вкопанный. Красота прелестной молодой девушки уже произвела на его юное сердце впечатление, совершенно не похожее на все то, что он до сих пор испытывал. Хотя юноша увлекался многими придворными дамами, которые наперерыв кокетничали с ним, но никогда еще он не был так очарован, как теперь простой и безыскусственной прелестью Эдиты.

Почувствовав новое для него ощущение настоящей любви, он был удивлен и даже несколько раздосадован; и именно те усилия, которыми он старался отогнать нарождающуюся страсть, разжигали ее. Он ни единым словом не высказал своей любви к прелестной девушке, но пылкие взгляды изобличали его чувства так же ясно, как если бы он сделал признание.

Как же отнеслась Эдита к сделанному ею открытию, что король влюблен в нее? Увы! Она одновременно убедилась, что сама любит его. Но она сознавала, что для нее было бы гибельно давать волю этой страсти, и она старалась подавить свое чувство. Напрасно! Оно оказалось сильнее ее. Эдита думала о короле, глядя из окна на сад и реку. Вдруг, обернувшись, она увидела его. У нее вырвался слабый крик.

— Надеюсь, я не испугал вас? — спросил он, подходя к ней и взяв ее за руку.

— Я вздрогнула от неожиданности, — ответила она. — Я не знала, что ваше величество в комнате.

— Я здесь уже несколько минут, — сказал он. — Я смотрел на вас и думал, как вы прекрасны, как поразительно прекрасны!

— О, государь! — воскликнула она, сильно краснея.

— Эдита, я обожаю вас! — страстно воскликнул он. — Вы должны быть моею. Я не могу жить без вас!

— Государь, умоляю вас! — воскликнула она, стараясь вырвать свою руку.

Но он не выпускал ее.

— Эдита! — воскликнул он. — Я не знал, что такое любовь, пока не увидел вас, я не могу любить никого так, как люблю вас. Вы — моя жизнь, моя душа! Я не могу жить без вас!

— Умоляю вас, государь, отпустите меня! — вся дрожа, воскликнула Эдита. — Я не должна слышать подобные речи от вас…

— Нет, клянусь, я не отпущу вас, Эдита, до тех пор, пока вы не пообещаете мне разделить мою любовь.

— С моей стороны было бы преступно давать такое обещание, государь. Я не могу быть вашей невестой, а иначе, как вашей невестой, не хочу быть никогда. Но я не стану скрывать, что никогда еще никто не внушал мне таких чувств, как ваше величество.

— Так вы признаетесь, что любите меня?! — воскликнул Ричард.

— Я не могу без волнения видеть ваше величество, — отвечала она. — Но наша заступница, Пресвятая Дева, даст мне силы побороть мои чувства. Я скорее предпочту умереть, чем изменить своему долгу. Прошу вас, разрешите мне удалиться!

Но король не выпускал ее руки. Смущенная его жгучим взором, Эдита опустила глаза.

Как раз в эту минуту дверь из коридора распахнулась и в комнату вошел сэр Джон Голланд. Он вздрогнул, увидев короля и Эдиту, стоявших вместе в углублении окна, и сильно побледнел.

— Проходите, милорд! — воскликнул Ричард, заметив, что тот намерен остановиться.

К удивлению и досаде короля, сэр Джон приблизился к ним и, едва сдерживая волнение, сказал:

— Вашему величеству, быть может, еще неизвестно, что у меня более ранние права на эту девушку?

— Ранние права! — воскликнул Ричард, глядя на Эдиту.

— Это неправда! — с негодованием крикнула Эдита. — Он мне ненавистен; и я прошу ваше величество избавить меня от его дальнейших преследований.

— Успокойтесь, прелестная девица! — сказал король. — Он не посмеет более беспокоить вас.

Сэр Джон, который вообще относился к своему царственному брату без особенного почтения, ответил полупрезрительно:

— Я не намерен отказываться от нее даже для вашего величества.

— Не слишком злоупотребляйте моею добротой! — крикнул Ричард.

С этими словами он сделал ему знак уйти из комнаты. Сэр Джон Голланд не повиновался.