Уильям Эйнсворт - Уот Тайлер

Конрад не мог вымолвить ни слова от удивления. Он даже усомнился бы, верно ли расслышал, если бы глаза Катерины не подсказали ему, что перемена в чувствах отца произошла помимо нее.

— Сэр Лионель! — сказал он. — Вы совершенно загладили причиненное мне зло, я не хочу больше думать о нем. Если бы вы высказались так месяц тому назад, я никогда не поднял бы оружия против короля.

— Но почему бы вам не сложить его теперь? — заметил старый рыцарь. — Я обязан дать вам удовлетворение и готов на это. Возвратитесь к вашим обязанностям перед королем и вы получите руку моей дочери.

— Увы, сэр Лионель! — взволнованным голосом ответил молодой человек. — Предложение явилось слишком поздно. Я зашел так далеко, что мне нет уж отступления.

Катерина схватила за руку отца и прошептала ему что-то на ухо.

— Оставьте ваши опасения, — сказал старый рыцарь, обращаясь к Конраду. — Я испрошу для вас прощение у короля.

— Но если я соглашусь, то буду вдвойне изменником! — воскликнул молодой человек. — А оставаясь здесь, я чувствую, что уступлю.

— В таком случае, не уходите! — просила Катерина.

— О, не удерживайте меня! — сказал Конрад, чувствуя, что не в силах удалиться, и с нежностью глядя на нее.

— Останьтесь, останьтесь, или вы навсегда потеряете меня! — заговорила она таким голосом, который совершенно обезоруживал его.

— Вы победили, Катерина! — наконец сказал он. — Ради вас я сделаюсь изменщиком и клятвопреступником перед моими союзниками.

— Теперь, когда вы пришли к этому решению, помогите нам немедленно бежать! — воскликнула она.

— Это невозможно! — возразил он. — Вы должны тайно покинуть дворец.

— Тайно? Разве вы не начальник здесь?

— Вы были присланы мне под надзор Уотом Тайлером, — отвечал Конрад. — Я не могу открыто ослушаться его приказаний. К тому же, — добавил он, устремив выразительный взгляд на Катерину, — у вас есть здесь личный враг, который ревниво следит за вами и, наверно, помешает вашему побегу.

— Вы говорите о той ужасной женщине, которая привела нас сюда и угрожала меня убить?! — вся задрожав, воскликнула Катерина. — Я до смерти боюсь ее. Запретите ей приближаться ко мне!

— Я помещу вас так, что вы будете совершенно в безопасности, — сказал Конрад. — Я нарочно пришел, чтобы сказать вам об этом. Вам придется просидеть несколько часов в одиночном заключены.

— Я готова претерпеть все возможное, лишь бы не подвергаться злобе этой женщины! — воскликнула Катерина. — Но разве отец не пойдет со мной?

— Нет, он должен остаться здесь, — ответил Конрад. — Ему не угрожает никакая опасность. Нынче вечером я освобожу вас обоих и буду сопровождать вас в вашем побеге. Готовили вы отправиться сейчас же в башню? Я сам провожу вас туда, тут не нужно никакой стражи.

Катерина выразила полную готовность последовать за ним.

— Не тревожтесь от этой разлуки с дочерью, сэр Лионель, — сказал Конрад. — Никакого вреда ей не приключится.

— Поручаю ее вашей заботливости, — доверчиво ответил старый рыцарь.

Потом, нежно обняв и поцеловав дочь, он отпустил ее с Конрадом, который тотчас повел ее в башню.

Проходя через двор, они увидели Фридесвайду среди толпы зрителей. Она кинула пылающий злобой и местью взгляд на Катерину, однако не сделала попытки остановить их.

— Опять эта ужасная женщина! — содрогаясь, воскликнула Катерина. — Мне так не хочется видеть ее.

Конрад попытался успокоить ее и собирался бросить на Фридесвайду гневный взгляд, но та уже удалилась.

Немного взволнованный этой встречей, Конрад поспешил к башне, где поместил свою прелестную пленницу в комнате нижнего этажа, спешно приготовленной для нее, как мы уже говорили. Затем он удалился, поставив стражу у дверей и отдав строгий приказ никого не пропускать.

Катерина уже несколько часов сидела в своей тюрьме и начинала находить, что продолжительное заключение крайне скучно. Но она утешала себя мыслью, что ее возлюбленный скоро будет с нею.

Наступил вечер, а Конрад обещал освободить ее с отцом ночью, чтобы бежать вместе из дворца. Она не сомневалась, что он сдержит свое слово. Занятая этими мыслями, она старалась отогнать тревогу, столь естественную в ее положении. Вдруг до ее слуха донесся скрип ключа в замочной скважине. Она весело вскочила с места, уверенная, что это Конрад. Каков же был ее ужас, когда дверь отворилась — и в комнату вошла Фридесвайда! Катерина хотела закричать, но онемела от страха.