Джорджетт Хейер - Воспитание чувств

Лорд Ротем взял руку Геро и легонько пожал ее, ласково заверив, что это он обязан ей любезным согласием и не помнит, когда в последний раз проводил столь великолепный вечер. После чего, видя, что виконт не намерен удерживать его, лорд Ротем пожелал им покойной ночи и откланялся.

– А я не думала, что ты вернешься домой так рано, Шерри, – невинно заявила Геро. – Неужели твоя вечеринка оказалась-таки скучной?

– Знай я о том – хотя как я мог догадаться, не представляю! – что ты хочешь побывать на Ассамблее, я бы отвел тебя туда сам, – чопорно отозвался его светлость. – Не понимаю, почему ты сначала говоришь мне, будто у тебя болит голова, а потом, избавившись от меня, отправляешься туда вместе с Ротемом!

– Избавилась от тебя? – в смятении воскликнула Геро. – О нет, Шерри, нет! Я подумала, тебе не хочется ехать со мной! Только не говори, что ты хотел поехать! Я с гораздо большей радостью предпочла бы, чтобы это был ты, а не Джордж!

– Весьма польщен! – ответил его светлость. – А мне почему-то показалось, что вы с Джорджем чудесно провели время!

– Да, это действительно так, но я бы хотела попасть туда вместе с тобой, а не с кем-нибудь еще. Шерри, почему ты к нам не присоединился? Это было бы просто здорово!

– Если хочешь знать, то я попробовал, – смягчившись, признался виконт. – Вот только к этому чертовому месту я добрался после одиннадцати, и Уиллис наотрез отказался впустить меня.

– Ох, Шерри! – в отчаянии вскричала Геро и даже покраснела от негодования. – Знай я об этом, то не получила бы никакого удовольствия! Ах, какая досада! Мне очень, очень жаль! Это я виновата, что поверила в то, будто ты не хочешь идти!

– Должен признать: учитывая, что я был безусловно готов сопровождать тебя, – оскорбленным тоном заговорил его светлость, – я решительно не понимаю, почему… – Он умолк, встретив ее встревоженный, беззащитный взгляд. – Нет, ты ни в чем не виновата, и сама прекрасно об этом знаешь! – сказал он. – Я не хотел ехать, но и ты не должна отказываться от своих развлечений из-за меня. Проклятье, Джил все-таки был прав!

– Джил? А он-то тут при чем?

– Не обращай внимания! Он всего лишь заметил, что я – глупец и эгоист, и, пожалуй, он прав, но вот что я тебе скажу, Котенок…

– Как Джил посмел произнести такое? – пылко вскричала Геро, перебивая виконта. – Это же неправда! Ты совсем не такой! Думаю, он нализался до чертиков, раз отважился на подобное!

– Нет, нет, он был лишь слегка подшофе! – заверил ее Шерри. – Как бы там ни было, это не имеет значения, и я жалею лишь о том, что не отвел тебя в «Олмакс» сам, за что и прошу прощения, Котенок. Мир?

Она взяла его протянутую руку и прижала ее к щеке.

– Ох, Шерри, как все глупо и смешно! Кажется, ты немножечко пьян, если просишь извинения за такую нелепость! – сказала Геро.

– Я трезв как стеклышко! – оскорбился виконт. – Не стану уверять, будто не пребывал в подпитии, уходя от «Криббза», но это было уже давно. Проклятье, я прождал целых три часа, когда же ты вернешься домой, а делать мне было решительно нечего, кроме как листать какую-то дурацкую книгу!

Мысль о том, что он просидел весь вечер дома за книгой, представилась Геро весьма забавной, и девушка звонко рассмеялась, причем смех ее оказался невероятно заразительным, поэтому его светлость не удержался и последовал примеру своей супруги. В мире и согласии они поднялись наверх, и, расставаясь у дверей спальни Геро, Шерри оказал ей честь, сообщив, что она славная маленькая кошечка и всегда ему нравилась.

Быть может, вечер, проведенный на Ассамблее «Олмакса», понравился Геро, зато он не доставил никакого удовольствия ее сопровождающему, а кое для кого так и вовсе стал источником несомненного раздражения. При виде одного из своих самых пылких обожателей, входящего в комнату под ручку с Геро, мисс Милбурн испытала нечто весьма похожее на шок. Еще никогда прежде ей не доводилось видеть Джорджа, ухаживающего за кем-нибудь, кроме нее самой! Он приходил в «Олмакс» только для того, чтобы стать одним из тех, кто не отходил от нее ни на шаг; а когда она танцевала не с ним, у него была отрадная привычка, привалившись плечом к стене, не сводить с Несравненной глаз вместо того, чтобы пригласить кого-нибудь еще. Теперь же, после самой ожесточенной ссоры, когда-либо между ними случавшейся, лорд Ротем выглядел совершенно счастливым и даже смеялся чему-то, что говорила ему Геро, слегка склонив к ней свой симпатичный профиль, чтобы лучше слышать.