Джорджетт Хейер - Воспитание чувств

Да и сама она понемногу начала все чаще бывать на вечеринках с картами. От игры в кадриль или коммерцию с умеренными ставками был всего один шаг до куда более волнительных экспериментов с мушкой [34], фараоном или вистом. Миссис Хоби очень любила азартные игры, и Геро ничуть не возражала против того, чтобы провести вечер-другой в ее аккуратном маленьком домике неподалеку от Парк-Лейн, довольно-таки бестолково применяя на практике все те отрывочные знания, что преподал ей Шерри. Она проигрывала чаще, чем выигрывала, но содержание, которое, по совету мистера Стоука, выделил ей виконт, представлялось ей настолько значительным, что беспокоиться из-за мелкого проигрыша в карты не было смысла.

Мистер Рингвуд, выполнив обещание, принялся обучать Геро управлению фаэтоном, и поскольку она с удивлением обнаружила, что ей нравится держать в руках вожжи, то вскоре была замечена лихо разъезжающей по Гайд-парку в часы променада. Виконт мог только аплодировать этому, ведь подобные экзерсисы позволяли привлечь внимание высшего света к его Геро, выставляя ее перед всеми в самом выгодном свете.

Иногда она брала с собой Изабеллу, но Первая Красавица изрядно нервничала, забираясь на высокий облучок позади лошади, высоко поднимающей ноги, и не слишком доверяла способности подруги справляться с благородным животным. Белла прекрасно понимала: новоиспеченная виконтесса намеревалась произвести фурор в свете и не могла не завидовать как ее положению, так и свободе от оков, что весьма осложняли жизнь незамужней леди. Временами Изабелла ревновала к несомненной популярности Геро у друзей Шерри, но по большей части ей удавалось утешить себя соображением: они относились к ней сугубо по-товарищески, что исключало то обожание, которое она сама воспламеняла в мужских сердцах.

Его сиятельство Северн, склонный к помпезности, однажды высказал мнение, что Геро отличается некоторым фривольным легкомыслием, и неизменно приветствовал ее лишь небрежным поклоном. Надо сказать, этому обстоятельству мисс Милбурн изо всех сил пыталась не радоваться чересчур уж явно.

Визит в «Олмакс» стал для Геро сплошным удовольствием. Она сочла всех присутствующих людьми исключительно милыми и обходительными, не обратив ни малейшего внимания на холодную сдержанность миссис Драммонд Баррел или критические взоры принцессы Эстергази. Геро не могла нарадоваться тому, что ее ладошка лежит в руке Шерри, и если ему вечер, где главным развлечением являлись танцы, а не карты, показался скучноватым, то он был чрезвычайно рад приему, оказанному его супруге, поэтому воздержался даже от резких комментариев в отношении прохладительных напитков. Его светлость великодушно дотерпел до конца, принял участие в нескольких танцах, представил Геро всем наиболее влиятельным персонам из присутствующих посетителей и вообще вел себя примерно. Но, когда они возвращались домой, Шерри пообещал показать жене нечто более занимательное, чем то сборище, на котором они только что побывали, уверив Геро, что ей непременно понравится. Она не думала, будто что-либо может оказаться еще более замечательным, но с ним была готова отправиться куда угодно, и три или четыре дня спустя попала на маскарад в Ковент-Гарден, ожидая получить массу удовольствий.

Вечер действительно, как и обещал Шерри, превзошел все ее ожидания, хотя и не в том смысле, который он имел в виду, сравнивая его со сдержанной атмосферой в «Олмаксе». Надев маски, они обнаружили, что Оперный театр переполнен представителями всех сословий, ужасно шумевшими и веселившимися от души. Шерри заказал одну из нижних лож и, станцевав несколько раз с женой, подвел ее к ложе, чтобы вкусно отужинать, запивая изысканные блюда пуншем из шампанского со льдом и замороженными фруктами.

Пока они сидели за столиком, виконт, забывшись, насмешничал над прохаживающимися мимо дамами, лениво разглядывая в лорнет их лодыжки, привлекшие его рассеянное внимание, и вместе с Геро потешался над несколькими супружескими парами, оказавшимися в пределах видимости. Леди Шерингем ничуть не возражала против этого и даже сама обращала его внимание на особенно стройную ножку или изящную фигурку, пытаясь угадать, кто скрывается под маской, и обучаясь у своего неисправимого мужа распознавать признаки, по которым в будущем можно отличить тех, кого он загадочно именовал «девицами легкого поведения».

И вот одна из таких девиц, уже некоторое время наблюдавшая за их ложей, прошла мимо них, столь соблазнительно оглянувшись на него и покачивая бедрами, что никто на месте виконта не смог бы устоять.