Джорджетт Хейер - Воспитание чувств

– Нет, – ответила Геро.

– Простите меня, если мое поведение представляется вам дерзким и нахальным! Но я же вижу, вы ведете образ жизни, который никоим образом не соответствует вашей молодости и темпераменту, и…

– Леди Солташ – сама доброта! – прервала она его. – Действительно, я многим обязана ей, и если вы считаете меня неблагодарной…

– Неблагодарность! Что вы, совсем напротив! Меня поражает, сколь внимательно вы за ней ухаживаете. Я испытываю глубочайшее уважение к леди Солташ, но не могу поверить, что вы счастливы в Кэмден-Плейс.

Геро промолчала, и лишь румянец на ее щеках стал жарче. После короткой паузы мистер Тарлетон продолжил:

– Вы намерены и далее оставаться в этом качестве?

Она, вздрогнув, ответила:

– О нет! Это было бы невозможно, поскольку я не имею ни малейших прав на внимание и заботу леди Солташ! У меня уже и так появилось чувство, будто я злоупотребляю ее добротой. Я… еще не знаю в точности, чем займусь, но вы должны знать: я училась на гувернантку, и… в Бат приехала для того, чтобы подыскать подходящее место для себя в какой-либо семинарии.

– Гувернантка! Вы! – воскликнул он. – Вы, должно быть, шутите! Я не могу поверить, будто вы мечтаете о подобном существовании!

По губам девушки скользнула меланхолическая улыбка.

– Нет конечно! – ответила она. – Подобное будущее вызывает у меня отвращение! Собственно, однажды я уже говорила, что предпочту стать кем угодно, только не гувернанткой. Но, если мне удастся найти место, быть может, оно окажется не таким уж плохим.

– Неужели у вас нет родственников, к которым вы могли бы обратиться? – спросил мистер Тарлетон. – Вы ведь еще так молоды! Наверняка у вас есть кто-нибудь – опекун, быть может, – кто взял бы на себя заботу о вас?

– Нет, не осталось никого… Правда, у меня есть кузина, давшая мне приют после смерти отца, но, понимаете ли, не могла же я поселиться у нее навсегда, да и, говоря по правде, я ее ужасно недолюбливала, как и она меня, кстати.

– Я и представить себе не мог, что такое возможно, – дрогнувшим голосом сказал мистер Тарлетон. – А я-то полагал… Но это все меняет! – Он улыбнулся и, когда она недоуменно взглянула на него, добавил: – Теперь я понимаю, почему вы мечтаете о пылкой любви и приключениях! Думаю, вас следует называть Золушкой!

Губы ее дрогнули в улыбке, и она ответила:

– Как странно слышать такое от вас. Я иногда и сама так думаю. Вы не знаете всего, и сейчас я не могу рассказать вам свою историю, хотя когда-нибудь, быть может, это все-таки случится. Я… я действительно была похожа на Золушку.

– Вот только принц так и не появился, чтобы примерить хрустальный башмачок на вашу ножку! – сказал мистер Тарлетон.

Геро промолчала, глядя на дорогу впереди. На лице девушки по-прежнему рдел легкий румянец. Когда же она наконец заговорила вновь, в голосе ее чувствовалась сдержанность, и она поинтересовалась, не пора ли им возвращаться обратно в Кэмден-Плейс. Он немедленно согласился, потому что счел, что ее замешательство порождено застенчивостью, а затем мягко осведомился:

– Наверное, в доме кузины вам было скучно и очень неуютно, Золушка?

Геро, улыбнувшись, ответила:

– Да, ужасно скучно! А еще у нее было аж три дочери, потрясающе некрасивые, хотя, наверное, недостаточно некрасивые для того, чтобы называть их Злыми и Гадкими [61].

– А они ездили на балы, пока вы оставались дома и убирали на кухне?

– Ну, в общем, все происходило не настолько плохо, поскольку я еще не выходила в свет! Они не всегда были добры ко мне, но ведь и я доставила им неудобства тем, что жила у них.

– Надеюсь, все они умрут старыми девами!

– О нет, это слишком жестоко! – запротестовала Геро.

– Вы мечтали о любви, а они хотели сделать из вас гувернантку! Уже за одно это я никогда их не прощу! Но вы непременно обретете любовь и получите свое приключение, несмотря ни на что! Хотите, чтобы вас умчали на быстрых конях, хотите тайно обвенчаться с любимым и жить в радости с мужем, который обожал бы и боготворил вас… словом, хотите, чтобы все было, как в сказке? Разве не об этом вы всегда мечтали?

– Об этом мечтают все девушки, – сдержанно отозвалась Геро. – По крайней мере пока они еще очень молоды и глупы. Но… но настоящая жизнь не похожа на сказку.

– Однако вы заслуживаете жить в сказке, и я намерен сделать так, чтобы ваши мечты сбылись!

Геро, подняв свой ласковый и безмятежный взгляд на него, сказала:

– Прошу вас, не надо, мистер Тарлетон! Я знаю, вы всего лишь шутите, но… но я бы предпочла, чтобы вы перестали!