Джорджетт Хейер - Воспитание чувств

– Все это вздор, чертенок. Кроме того, карточные долги полагается оплачивать немедленно, чтоб ты знала. Нельзя заставлять людей ждать, пока ты заплатишь им то, что должна. Это чертовски дурной тон, девочка моя!

– Да-да, я знаю и уже выкупила все свои расписки, хотя поначалу не представляла себе, как это можно сделать, и решила, что скорее умру, чем…

– Одну минуточку! – перебил ее Шерри, схватив за руки, которые она, похоже, не знала, куда девать. – Откуда ты взяла деньги, чтобы выкупить свои расписки? Я готов поклясться: от ежеквартального содержания у тебя оставались сущие гроши! Котенок, ты ведь не продала изумруды?

– О нет , Шерри! Разумеется, я не сделала ничего подобного! Как я могла продать их, если они не мои? Как ты мог подумать, что я решусь на такой поступок?

– Тогда каким же образом, дьявол меня забери, ты сумела раздобыть деньги?

– Я их одолжила ! – торжествующе заявила Геро.

– Одолжила ? Господи Иисусе, Котенок, я бы предпочел, чтобы ты продала изумруды! Кто… Только не говори мне, Котенок, что ты обратилась к бедному старине Джилу с просьбой ссудить тебя деньгами!

– Нет-нет! Я знала, что это недопустимо! Поэтому отправилась к тем людям, о которых ты мне говорил, и они оказались очень любезны, и…

– Каким людям? – бледнея, вновь прервал ее виконт.

– Я не помню, как их зовут, но ты их знаешь, Шерри! Ты называл их лихоимцами, и они живут…

– Говард и Гиббз! – ошеломленно пробормотал он.

– Да, их зовут именно так, – кивнула она. – Как только я сообщила им, что я – твоя жена, один из них преисполнился уважительности и сказал, что готов с превеликим удовольствием одолжить мне денег и мне можно не беспокоиться насчет того, что он потребует скорейшего их возврата.

– Еще бы! – произнес Шерри и отпустил ее руки. – Говард и Гиббз! Котенок, как ты могла ?

– Ты сердишься! – пролепетала она. – Я поступила дурно? Но ведь я не знала. Ты сам говорил, что вел с ними дела, и я подумала…

Его светлость застонал.

– Дьявол! Я говорил! – произнес он. – Ради всего святого, девочка, я когда-нибудь говорил, что ты можешь иметь с ними дело?

– Нет, Шерри, – жалким голоском ответила Геро. – Но ты не говорил и обратного. Что же мне оставалось, когда я задолжала такую сумму?

Он резко бросил:

– Черт возьми, почему ты не рассказала об этом мне? Проклятье, я мог бы надрать тебе уши, и не исключено, что так и сделаю, но не нужно было бояться меня!

Она вдруг вскочила на ноги, и щеки ее зарумянились.

– Бояться тебя, Шерри! О нет, никогда! Но мне было ужасно стыдно! Ты не понимаешь! Тебя преследовали неудачи, а потом эти ужасные лошади так гадко повели себя в Ньюмаркете – я готова была сделать что угодно , только бы не просить тебя уплатить мои карточные долги!

Он уставился на нее с таким видом, словно не верил своим ушам.

– Геро, неужели ты могла подумать, что я отдам тебя на растерзание этим кровопийцам?

– Но, Шерри, я убеждена, они совсем не такие! Основную сумму я должна вернуть из своего содержания, а…

– Ты маленькая глупышка! Они прекрасно знают, что ты не сможешь этого сделать! Они надеются, что ты лишь еще глубже увязнешь в долгах и окончательно запутаешься в их сетях, пока… О, дьявол, что толку объяснять тебе? Послушай, чертенок! Что бы ни случилось, никогда не связывайся с ростовщиками! Это самый верный путь к гибели и разорению! Да-да, я сам побывал у них в руках, но это абсолютно другое – по крайней мере, не совсем так! И вот что я тебе скажу: я чертовски постараюсь, чтобы никогда больше не оказаться в их власти. Обещай мне, что поступишь так же!

– Обещаю. Прости меня! Если бы я знала, что тебе это не понравится…

– Полагаю, ты прекрасно знала об этом, Котенок, – проницательно заметил он. – Такое поведение совершенно тебе не присуще – промолчать о том, что ты задумала.

Геро понурилась.

– В общем, я… В общем, да, я испытывала некоторое неудобство, – призналась она. – Но, главным образом, только оттого, что боялась, ты рассердишься на меня, ведь я пошла в тот дом, играла по таким высоким ставкам.

– Так и есть, – сказал он. – Я очень зол. И каковы же были ставки?

– П-пятьдесят фунтов, Шерри, – прошептала она.

Он выразительно присвистнул.

– Однако! Ну, и каков же общий итог? – Его светлость взглянул на ее склоненную голову. – Ну, давай, признавайся, чертенок! Не съем же я тебя, в конце-то концов!

– Ох, Шерри, я проиграла больше пяти тысяч фунтов! – выпалила Геро.