Я хотел бы начать эту историю в стиле детской сказки. Я бы с удовольствием сказал:
«Однажды был Маленький принц, который жил на планете, которая была едва ли больше, чем он сам, и ему нужен был баранчик…»
Для тех, кто понимает жизнь, это добавило бы большей правдивости моей истории. А ведь я не хочу, чтобы кто-либо читал мою книгу легкомысленно. Я слишком много выстрадал, чтобы изложить свои воспоминания. Уже шесть лет прошло с тех пор, как мой друг покинул меня со своим баранчиком. Если я пытаюсь описать его здесь, то это лишь для того, чтобы убедиться, что я его не забуду. Забыть друга – грустно. Не у всех есть друг. И если я его забуду, то уподоблюсь взрослым, которые не заинтересованы ни в чем, кроме цифр… Опять-таки, именно для этой цели я и купил краски и карандаши.
В моем возрасте сложно снова нарисовать картину, если я с шести лет никогда ничего не рисовал кроме боа-констриктора снаружи и боа-констриктора изнутри. Я непременно постараюсь сделать мои портеры, максимально приближенным к реальности. Но я вовсе не уверен в успехе. Один рисунок выходит неплохо, а другой совсем не похож на оригинал. Я могу также ошибаться в росте Маленького принца: на одном рисунке он слишком высок, на другом слишком мал. И у меня есть некоторые сомнения по поводу цвета его костюма. Так я и перебиваюсь, как могу, тут хорошо, тут плохо, и надеюсь, что в среднем выходит нормально. В некоторых деталях поважнее, я тоже могу допустить ошибки. Но в этом нет моей вины. Мой друг никогда мне ничего не объяснял. Возможно, он думал, что я такой же, как он. Но я, увы, не знаю, как увидеть баранчика через стенки коробки. Возможно, я в чем-то взрослый. Мне довелось повзрослеть.
С каждым днем я узнавал из наших разговоров все больше о планете Маленького принца, о том, как он ее покинул, и о его путешествиях. Информация поступала очень медленно, так как она случайно выплывала из его размышлений. Именно таким образом я на третий день узнал об опасности баобабов.
В этот раз, мне вновь нужно поблагодарить баранчика. Маленький принц неожиданно, как будто одолеваемый смутными сомнениями, спросил меня:
– А правда что баранчики едят маленькие кустики?
– Да, это правда.
– Фух. Я рад!
Я не мог понять, почему так важно, чтобы баранчик ел маленькие кустики. Но Маленький принц добавил:
– Из этого выходит, что они едят и баобабы тоже?
Я заметил, что баобабы – это не маленькие кустики, а совсем наоборот, деревья, размером с дворец; и что даже если он возьмет с собой целое стадо слонов, они все вместе не съедят и одного баобаба.
Идея со стадом слонов рассмешила Маленького принца.
– Нам придется поставить их одного на другого, – сказал он.
Но он также сделал мудрый комментарий:
– До того как баобабы стали такими большими, они же были маленькими.
– Абсолютно верно, – сказал я. – Но зачем тебе, чтобы баранчики ели маленькие баобабы?
Он тут же ответил мне:
– Ну, как же, как же!
Как будто он говорил о само собой разумеющихся вещах. И мне довелось серьезно поломать голову, чтобы самостоятельно разгадать эту загадку.
На самом деле, как я узнал, на планете, где жил Маленький принц, как и на всех планетах, были хорошие растения и плохие растения. В результате, были хорошие семена от хороших растений, и плохие семена от плохих растений. Но семена невидимые. Они спят глубоко, в темных недрах земли до тех пор, пока одному из них не вздумается проснуться. Тогда это маленькое семя начнет, сначала робко, а затем уверенней проталкивать очаровательный маленький росток строго вверх, по направлению к солнцу. Если это побег редьки или черенок розы, ему позволят расти, сколько вздумается. Но если это плохое растение, его нужно уничтожить, как только распознаешь.
Вот и на планете, которая была домом для Маленького принца, водились ужасные семена – семена баобабов. Почва той планеты была заражена ими. От баобаба никогда и никак не избавиться, если вовремя не поспеть. Он распространяется по всей планете. Он пронизывает ее своими корнями насквозь. И если планета слишком маленькая, а баобабов слишком много, они могут разломать ее на части…
Читать дальше