Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

Она постоянно видела отблески солнца на его крыльях. Потом, как человек, ныряющий с раскинутыми в стороны руками, самолет ушел в крутое пике и исчез за скалистым хребтом.

Дагни летела следом, ожидая: вот-вот он появится вновь, не в силах поверить, что стала свидетельницей ужасной катастрофы, свершившейся так просто и тихо. Она летела к месту падения самолета. Но, кажется, посреди кольца гор находилась долина.

Она достигла долины и посмотрела вниз. Там не было места для возможной посадки. И никаких следов самолета.

Дно долины напоминало потрескавшуюся корку, которая образовалась в те времена, когда земля начала остывать, и с тех пор осталась непотревоженной. Скалы громоздились одна над другой, огромные осколки образовали причудливые формы с длинными темными трещинами и немногими искривленными соснами, что росли почти горизонтально.

Дагни не могла отыскать ровного места даже размером с платок. Здесь негде спрятаться самолету. Следов катастрофы тоже видно не было.

Она резко послала машину вниз и стала кружить над долиной, медленно снижаясь. Из-за странного оптического эффекта, который Дагни не могла объяснить, дно долины видно было отчетливее окружавшей ее земли.

Она ясно видела, что самолета в долине нет.

Дагни кружила, продолжая снижаться. Она смотрела по сторонам и в один пугающий момент подумала, что в это тихое летнее утро осталась совершенно одна в затерянном уголке Скалистых гор, куда никогда никого больше не занесет. Сжигая остатки горючего, она ищет самолет, которого никогда не существовало, в поисках разрушителя, который исчез, как исчезал всегда. Может быть, это его призрак заманил Дагни сюда, чтобы уничтожить. Она тряхнула головой, сжала губы и продолжила снижение.

Она думала при этом, что не может бросить бесценное сокровище – мозг Квентина Дэниелса, который сейчас, возможно, был еще жив там, внизу. Она спускалась в центр горного кольца, окружавшего долину. Полет был опасным – слишком мало места для маневра, но Дагни продолжала спускаться, пытаясь одновременно выполнить две задачи: отыскать дно долины и избежать гранитных скал, которые грозили задеть крылья моноплана.

Опасность составляла лишь часть ее работы. Ею овладело дикое чувство, близкое к наслаждению, финальный азарт проигранной битвы. «Нет! – мысленно кричала она разрушителю, тому миру, который отринула, прошедшим годам, длинной череде поражений. – Нет!.. Нет!.. Нет!..» Она бросила взгляд на приборную панель и застыла, задохнувшись. Когда Дагни последний раз смотрела на альтиметр, он показывал высоту одиннадцать тысяч футов. Теперь его стрелка застыла на отметке десять тысяч, а дно долины внешне не изменилось. Оно не приблизилось, осталось таким же далеким, как при ее первом взгляде вниз.

Дагни знала, что отметка в восемь тысяч футов в горном районе Колорадо означала уровень земли. Она потеряла все ориентиры, но продолжала снижаться.

Дагни заметила, что земля, казавшаяся такой явственной и близкой с высоты, теперь стала более туманной и слишком далекой. Она смотрела на те же скалы, с той же перспективы, но скалы не стали крупнее, их тени не сдвинулись, и странный неестественный свет по-прежнему висел над дном долины.

Дагни решила, что альтиметр вышел из строя, и продолжила спуск по спирали. Она увидела, как стрелка на циферблате стала двигаться вниз, гранитные стены поднялись вверх, кольцо окружающих гор словно выросло, их пики сдвинулись ближе на фоне неба, но дно долины оставалось неизменным, словно она опускалась в колодец, дна которого невозможно достигнуть. Стрелка упала до девяти с половиной тысяч, потом до девяти, потом до восьми тысяч семисот футов.

Вспышка света, настигшая ее, не имела источника. Казалось, что воздух внутри и снаружи самолета взорвался холодным ослепительным пламенем, внезапным и беззвучным. Шок заставил ее отпрянуть назад. Бросив управление, Дагни закрыла глаза руками. Спустя мгновение, она снова вцепилась в штурвал, свет погас, но ее самолет вошел в штопор, в ушах звенела тишина, пропеллер замер: горючее кончилось, мотор заглох.

Дагни пыталась выровнять машину, набрать высоту, но моноплан падал вниз, и она увидела, что навстречу ей летят не потрескавшиеся скалы, а зеленая трава, прямо там, где никакой травы не могло быть и в помине.

Рассмотреть остальное времени не оставалось. Не было времени ни думать, ни искать объяснений, ни выходить из штопора. Зеленая земля превратилась в потолок всего в нескольких сотнях футов от моноплана. И этот потолок стремительно падал на нее.