Айн Рэнд - Атлант расправил плечи

– Мне хотелось бы убедиться, мисс Таггерт, в вашей самодостаточности и полном отсутствии человеческих слабостей. Возможно даже, вы никогда не испытывали желания льстить или оскорблять. Но я вижу, вы ожидали, что мы с Генри придем сегодня вместе.

– Не могу сказать, что ожидала, я не читала список приглашенных.

– Тогда зачем вы надели этот браслет?

Дагни демонстративно смотрела прямо в глаза Лилиан.

– Я всегда его ношу.

– Вам не кажется, что шутка зашла слишком далеко?

– Я не шучу, миссис Риарден.

– Тогда вы поймете меня, если я попрошу вас отдать мне браслет.

– Я понимаю. Но не отдам его.

Лилиан помолчала, чтобы они обе поняли значение этой паузы. И впервые за вечер посмотрела на Дагни без улыбки.

– И что, мисс Таггерт, по-вашему, я могу о вас подумать?

– Думайте, что хотите.

– Что вами движет?

– Вы знали мои мотивы, когда дали мне этот браслет.

Лилиан посмотрела на Риардена. Его лицо ничего не выражало, ни малейшего намека на помощь или на призыв к молчанию – ничего, кроме строгости и скуки, отчего ей показалось, что она оказалась в центре всеобщего внимания.

Улыбка снова появилась на ее лице, как защитное забрало, покровительственная улыбка, направленная на то, чтобы вернуть их разговор в русло светской беседы.

– Я уверена, мисс Таггерт, вы понимаете, насколько это неприлично.

– Нет.

– Но я уверена, что вы опасно рискуете.

– Нет.

– Вы не допускаете мысли, что вас могут… неправильно понять?

– Нет.

Улыбаясь, Лилиан с упреком покачала головой.

– Мисс Таггерт, не думаете ли вы, что сейчас – тот самый случай, когда нельзя полагаться на пустую надежду, но необходимо считаться с реальностью?

Дагни не улыбнулась в ответ.

– Я никогда не понимала значения подобных сентенций.

– Я хочу сказать, что вы заняли позицию идеалистки, но, к сожалению, большинство людей не разделяют ваших высоколобых стремлений, они неверно и самым мерзким образом истолкуют ваш поступок.

– Значит, вся ответственность ляжет на них, а не на меня.

– Меня восхищает ваша… нет, я не скажу «невинность», лучше сказать «чистота». Я уверена, вы об этом не думали, но жизнь не столь пряма и логична, как… как железнодорожные пути. Это прискорбно, но, возможно, ваши высокие устремления заставят людей подозревать вещи… которые, я опять же уверена, вы назовете низкими и скандальными.

Дагни не отводила взгляда.

– Нет.

– Но вы не можете игнорировать такую возможность.

– Могу, – Дагни повернулась, чтобы уйти.

– Но почему же вы избегаете обсуждения, если вам нечего скрывать? – Дагни остановилась. – А если вы безупречны и ваша смелость позволяет вам рисковать своей репутацией, не можете же вы отрицать опасность, грозящую мистеру Риардену?

Дагни медленно переспросила:

– Какая опасность угрожает мистеру Риардену?

– Уверена, что вы меня понимаете.

– Не понимаю.

– Но я уверена, что мне нет нужды выражаться яснее.

– Есть, если вы хотите продолжить дискуссию.

Глаза Лилиан искали в лице Риардена знака, который помог бы ей решить, продолжить разговор или прекратить. Он не стал ей помогать.

– Мисс Таггерт, – произнесла она. – С философской точки зрения я вам не ровня. Я нормальная жена. Прошу, отдайте мне этот браслет, если не хотите, чтобы я подумала, о чем должна подумать. Вы не захотите, чтобы я произнесла это вслух.

– Миссис Риарден, вы избрали это место и эту манеру, чтобы предположить, что я сплю с вашим мужем?

– Разумеется, нет! – крик, полный паники, вырвался рефлекторно, как отдергивается рука карманного воришки, пойманного на месте преступления. С сердитым, нервным смешком, саркастическим тоном, выдававшим признание в ее истинном мнении, Лилиан сказала:

– Такое я и представить себе не могла.

– Тогда будь любезна извиниться перед мисс Таггерт, – наконец-то подал голос Риарден.

Дагни перевела дух.

Они обе смотрели на Риардена. Лилиан ничего не видела, Дагни прочла в его взгляде страдание.

– Это не обязательно, Хэнк, – проговорила она.

– Обязательно – для меня, – холодно ответил он, не глядя на нее. Он смотрел на Лилиан, приказывая, и она не могла не подчиниться.

Лилиан изумленно взглянула на мужа, но без гнева, как человек, встретивший неожиданное затруднение.

– Конечно, – ее голос снова звучал ровно и доверительно. – Прошу принять мои извинения, мисс Таггерт, если я позволила себе вообразить существование отношений, которые я считаю невозможными для вас и, зная о его пристрастиях, для моего мужа.