Бенджамин Дизраэли - Сибилла

Сарказм, заключенный в завершающих строках приведенной цитаты, еще больше усиливается в таком утверждении автора: «Детоубийство в Англии столь же широко распространено и законно, как и на берегах Ганга, — обстоятельство, которое, по-видимому, пока еще не привлекло к себе внимания „Общества по распространению Евангелия за рубежом“» (с. 112 наст. изд. [179]). Такие выпады против лицемерия, скрывающегося под маской либерализма и благочестия, позволяют вспомнить не только дизраэлевскую сатиру на врэблёзианцев в «Путешествии капитана Попаниллы», но и ее источник — творчество Свифта.

Изображая картину лавки, где рабочим и их семьям отпускают продукты в счет жалованья, Дизраэли прибегает в своей сатире к контрасту и карикатуре, которые роднят ее, по наблюдению Флавина, с диккенсовским гротеском (см.: Flavin 2005: 104):

Дверь казенной лавки Диггса открылась. Началась давка, вроде той, что происходит в театральном партере в первые минуты спектакля: толкотня, суматоха, борьба, царапанье, визг. На высоком сиденье, огражденный перилами от каких бы то ни было посягательств, с пером за ухом и ласковой улыбкой на блаженном лице восседал мистер Диггс-старший и медовым голосом призывал теснящихся покупателей к терпению и порядку. За крепким прилавком, этим неприступным бастионом, стоял его любимый сын, мастер Джозеф, — низкорослый омерзительный хам, самый облик которого говорил о его любви к грубым издевательствам и злобным выходкам. Его черные волосы, сальные и прилизанные, толстый приплюснутый нос, красное обветренное лицо и выпирающие клыки резко отличались от кротких черт вытянутого лица его родителя, до крайности походившего на волка в овечьей шкуре.

Описание Водгейта, «безобразнейшей части Англии», некогда центра обширного района шахт и рудников, места, «которое в незапамятные времена было посвящено Водану и которому <���…> было суждено пронести свои языческие нравы через грядущие века» (с. 177 наст. изд. [181]), невольно опять приводит на память карлейлевский образ «пяти миллионов» обездоленных с их вопросом к «чисто вымытому сословию»: «Как вы обучали нас <���…>, пока мы гибли, работая на вас?» Шварц дает следующий комментарий:

Вся общественная и политическая система Водгейта, от шутовской теократии и до властной жестокости, с которой так называемые аристократы третируют своих подданных, — обвинение Церкви и Правительству Англии, которые должны обеспечивать нравственное, политическое и религиозное руководство.

Жители Водгейта никогда не покидают родного края; он завораживает их своим «неизбывным шармом», поскольку «не утратил ни единой черты своей изначальной организации», но, напротив, «ревностно оберегает ее» (с. 178 наст. изд. [182]). Таким образом, Дизраэли отчасти возвращается к тематике «Путешествия капитана Попаниллы», значительно, впрочем, модифицируя ее. Водгейтцы унаследовали первобытный социальный примитивизм фантазийцев, но без пасторального руссоистского утопизма. Естественные инстинкты, которым они следуют, скорее напоминают о свифтовских йэху, чем о жителях Фантазии. Повествователь отмечает, что в Водгейте «скудная пища и тяжелый труд» являются чем-то средним между «поборниками нравственности» и «весьма добросовестной полицией».

Больше в Водгейте некому читать проповеди и наводить порядок. Не то чтобы люди там безнравственны (поскольку безнравственность предполагает некий расчет) или невежественны (ибо невежество всегда относительно), просто они уподобились животным, бездумным и пустоголовым, и самые мерзкие их выходки — всего лишь порыв грубого или дикого естества.

Однако от йэху водгейтцы отличаются тем, что они не прыгают по деревьям, беспорядочно удовлетворяя свой инстинкт размножения, а занимаются высокопрофессиональным рабочим трудом.

Как производители скобяных изделий они (водгейтцы. — И.Ч.)держали в своем округе пальму первенства; в латунном литье и работе со сталью этим людям не было равных; а уж слава их кузнецов, ковавших гвозди, и слесарей, мастеривших замки, достигла даже европейских рынков <���…>.

Тем не менее, высококвалифицированный труд не спасает водгейтцев от ущербности их природы:

Идеал местных жителей — работать упорно, но не постоянно. Они редко посвящают труду более четырех дней в неделю. В воскресенье мастера начинают пить, подмастерья же коротают время, устраивая собачьи бои без правил. В понедельник и вторник население Водгейта поголовно пьяно — независимо от социального положения, возраста и пола, даже младенцы, которых следовало бы кормить грудью, — ведь их угощают капелькой эликсира Годфри.