Бетти Смит - Милочка Мэгги

Ночь тиха и прекрасна, и как это ненадолго. Назавтра красота сменится уродством. Снег со всем скрытым под ним уличным мусором сгребут к обочинам. Он подтает, подмерзнет, покроется узором из печной сажи и обрывков вмерзшей в него грязной бумаги, а собаки станут мочиться на снежные холмики, оставляя после себя грязные горчично-желтые пятна.

Нетронутую красоту снежного одеяльца уже портил какой-то человек, бредущий посреди улицы, оставляя грязные ямки там, где ступали его ноги. Милочка Мэгги решила, что он, верно, сумасшедший, потому что на нем не было ни шляпы, ни пальто.

Внезапно в груди у Милочки Мэгги — в том месте, где, по ее мнению, находилось сердце, — что-то екнуло, выскочив из паза, а потом встав на место. Она выронила метлу и помчалась по улице, как была — в ночной рубашке, халате и войлочных тапочках. Милочка Мэгги с такой силой бросилась на бесшляпного человека, что чуть не сбила того с ног.

— Почему тебя так долго не было? — воскликнула она, словно он всего-навсего выходил в магазин.

— Маргарет! О, Маргарет! Вот, — Клод попытался всучить ей тяжелый, отсыревший бумажный пакет, но она все трясла его за плечи, словно мать — непослушного ребенка. У промокшего пакета оторвалось дно, и на снег выпали две ощипанные курицы, так и оставшись лежать бок о бок.

— Что это? — отшатнулась Милочка Мэгги.

— Я подумал, что ты могла бы их приготовить, и у нас получился бы поздний ужин.

— Ах, Клод! — Милочка Мэгги рассмеялась, а потом расплакалась.

— Маргарет, не плачь! Не надо! — Клод нежно ее поцеловал. — Ты же знала, что я вернусь, правда?

— Да, — всхлипнула она. — И ты больше никогда не уедешь, правда?

Милочка Мэгги ждала ответа. Клод стоял молча.

— Правда? — настойчиво переспросила она.

Клод, как обычно, не ответил ни «да», ни «нет». Он ответил:

— Но я же вернулся, верно?

— Да, — прошептала Милочка Мэгги.

Клод вытащил из кармана сырой носовой платок и попытался стереть с ее лица смесь из слез и снега. Но ему удалось только размазать всю эту сырость.

— Маргарет, ты ведь ждала меня, правда? Потому что ты же знала, что я вернусь.

Милочка Мэгги отогнала промелькнувшую было мысль о Сынке.

— Да, ждала. Все время ждала.

Они стояли на тихой, пустой улице, крепко обнявшись, под падавшим на них снегом, и в косах Милочки Мэгги то и дело зависали снежинки.

— Ты подхватишь воспаление легких, — сказал Клод.

Одновременно с ним, Милочка Мэгги сказала:

— У тебя будет воспаление легких.

Они пошли к дому. Клод взял кур за лапы в одну руку, а другой обнял Милочку Мэгги за талию.

— После того, как отец отшлепал тебя за то, что ты танцевала на улице, ты навсегда бросила танцы?

— Вроде того. Понимаешь…

И они продолжили разговор с того места, где он оборвался семь месяцев тому назад.

Милочка Мэгги усадила Клода на кухне и закрыла дверь, чтобы не разбудить отца. Она посильнее развела огонь в плите — подбросила в нее несколько щепок, свежего угля и плеснула на полпальца керосина, отмерив его жестянкой из-под томатной пасты. Огонь загудел. Милочка Мэгги поставила на плиту чайник с водой для кофе и положила кур в сковороду для жарки.

— С начинкой возиться не буду, — прошептала она. — Они и так будут готовиться два часа.

Милочка Мэгги заставила Клода снять стоптанные, мокрые ботинки с носками и положила их сушиться. Она помогла ему снять промокший пиджак, и у нее сжалось сердце, когда, дотронувшись до него, она поняла, что под пиджаком на нем не было ничего, кроме тонкой рубашки.

Сквозь темноту спальни ушей Пэта достиг звук кофемолки. «Уже утро, — подумал он, — а еще так темно. Дождь, наверное. О господи, ну что это за жизнь, встаешь каждое утро как проклятый». Он натянул штаны прямо поверх длинных шерстяных кальсон, которые использовал вместо пижамы. Открыв дверь в комнату сына, он зычно крикнул: «В школу!» Денни лихорадочно закрутился, сбросил одеяло на пол, свернулся калачиком и снова уснул.

Перешептываясь с Милочкой Мэгги, Клод опустился перед ней на колени, снял с нее набухшие от воды войлочные тапочки и принялся вытирать ей ноги чистым кухонным полотенцем.

И тут в дверях возник ее отец.

— Какого черта здесь происходит? — Пэт был больше изумлен, чем разгневан.

— Понимаешь, на улице снег, и… — начала было объяснять Милочка Мэгги.

— А ты кто такой, черт возьми? И что, черт возьми, ты делаешь с ее ногами посреди ночи?

— Вытираю, — ответил Клод.

— Папа, — тон Милочки Мэгги стал официальным, — я хочу представить тебе мистера Бассетта.