Бетти Смит - Милочка Мэгги

«А мне так хотелось бы с ним дружить, — с грустью подумала Милочка Мэгги. Болтать с ним, улыбаться ему, любить его — так же, как я болтаю с отцом Флинном и мистером Ван-Клисом, улыбаюсь им и люблю их».

Сынок написал ответ. Милочка Мэгги прочитала его сквозь слезы.

«…значит, как говорят у нас во Франции, о-резервуар [44] Искаженное франц. «au revoir» — до свидания. . Но, если по-честному, дорогая моя Милочка Мэгги, желаю тебе всего самого наилучшего…»

Милочка Мэгги положила последнее письмо Сынка в стопку к остальным, где уже лежала его фотография, перевязала голубой ленточкой со старой нижней юбки и положила связку в коробку, где лежали гребни со стразами, принадлежавшие ее матери.

В ноябре Милочка Мэгги устроилась на работу вечерней кассиршей в местном кинотеатре. Когда Пэт работал по вечерам, Денни сидел в последнем ряду и смотрел кино. Работа сестры ему чрезвычайно нравилась.

Милочка Мэгги зарабатывала двадцать долларов в неделю и почти все откладывала. Она знала, что Клод скоро вернется и что они поженятся, и ей хотелось купить свадебное платье и кое-что из домашней утвари. Ей нравилось продавать билеты и болтать с теми, кто их покупал. Когда совсем похолодало (в билетной кассе не было отопления), она приносила из дома грелку, снимала туфли и ставила на эту грелку обтянутые чулками ноги. Тепла хватало на весь вечер.

Вечером в воскресенье после Дня благодарения пошел снег. Когда в десять часов Милочка Мэгги закрывала кассу, улицы были укрыты снежным покрывалом. Она заглянула в спальню к отцу. Пэт лежал, завернувшись в одеяла, и тепло похрапывал. Потом она проверила Денни. Его одеяла лежали на полу, и он спал, поджав колени к подбородку и обхватив грудь руками. Милочка Мэгги плотно его укрыла, оставив снаружи только голову. Голова Денни все еще казалась по-младенчески нежной и беззащитной.

Посмотрев на брата, Милочка Мэгги подумала: «Мне хочется, чтобы все мои дети были похожи на Клода, кроме предпоследнего. Пусть предпоследний будет похож на Денни, а последний — на меня».

Она разделась, но идти спать ей не хотелось. Она накинула поверх теплой фланелевой ночной рубашки банный халат, сшитый из индейского одеяла, и сунула ноги в тапочки. Потом вернулась на кухню и заварила себе чашку чая. Выпив чай, она загребла жар в кухонной плите, взяла щетку для волос и села у окна в гостиной, чтобы причесаться. В комнате было уютно. В печке еще горел огонь.

«Этого у папы не отнимешь. Он всегда поддерживает огонь. Надеюсь, снега не наметет слишком много. Он так ненавидит его сгребать! Если будут сугробы, он возьмет больничный, и мне придется идти в его управу и врать, что он болен, и суперинтендант скажет как обычно: „Конечно, болен — болен от работы“, и все вокруг засмеются…»

Милочка Мэгги хотела, чтобы наутро отец пошел на работу, потому что планировала заняться новым платьем из тонкой материи зеленого цвета к возвращению Клода, и не хотела, чтобы тот слонялся по дому. Он отравил бы ей все удовольствие от шитья своими замечаниями, вроде: «Еще одно платье?», «У тебя платьев полный шкаф», «Думаешь, деньги на деревьях растут?». А она бы отвечала на это: «Ох, папа!»

Милочка Мэгги улыбнулась и решила, что, если отец останется дома, не будет обращать на него внимания. «Просто буду думать о Клоде, и как я счастлива его возвращению».

Причесываясь, Милочка Мэгги наблюдала за беззвучным движением снега, и движения щеткой постепенно попали в такт с падающими снежинками. Она посмотрела на язычки огня, мерцавшие за слюдяными вставками печной дверцы. Ей вспомнился восторг, с которым она в детстве наблюдала за рдевшим сквозь слюду пламенем.

«Как жаль, что к вещам привыкаешь и уже никогда не видишь их такими, какими они виделись в первый раз».

Милочка Мэгги заплела волосы в косы, перекинула их на плечи и перетянула кончики аптечными резинками, чтобы ночью волосы не расплелись. Она наклонилась вперед, лениво помахивая щеткой между коленями, благодарная за тепло очага и очарованная тихой красотой ночи, и ее наполнило ощущение спокойствия и счастливого облегчения — облегчения смиренного и благодарного, какое испытывает обеспокоенная мать, когда у больного ребенка начинает спадать пугающе высокая температура.

Огонь в печи догорел, комната начала остывать, и Милочка Мэгги нехотя собралась в постель. Она проверила, заперта ли передняя дверь, и заметила, что порог снаружи замело снегом. Взяв метлу, она принялась сметать его по крыльцу. Встав на расчищенную часть крыльца, она положила руки на древко метлы и залюбовалась снежной ночью.