Бетти Смит - Милочка Мэгги

— А почему нет?

— Моя вера…

— Конечно! Как я мог так сглупить? Пожалуйста, не обижайся на меня, — Клод потянулся через стол и положил свою руку на руки Милочки Мэгги.

«Значит, он не католик, — вздохнула про себя Милочка Мэгги. — Даже если бы он хотел на мне жениться, есть еще одно препятствие — вера».

— Мне бы хотелось сходить с тобой на службу.

— В это воскресенье будет торжественная месса. Пасхальная месса очень красивая. Даже посторонние так считают, — храбро добавила она.

— Я тоже буду так считать, моя китаяночка. Мне хочется разделить ее с тобой. Мне хочется разделить с тобой все на свете.

Клод снова потянулся через стол и положил руку ей на плечо.

Милочка Мэгги увидела, что официант несет им десерт, и, по женскому обыкновению, сменила тему, считая, что в присутствии постороннего лучше говорить о чем-нибудь отвлеченном.

— На улице дождь, — сказала она.

— Апрельский дождь, — ответил Клод.

— Мы останемся здесь и будем пить чай, — добавил он. — И разговаривать. Может быть, дождь перестанет.

Клод заказал еще чайник чая.

— У меня осталась всего пара дней, и мне бы хотелось провести их с тобой. Пригласишь меня в гости завтра вечером?

Милочка Мэгги была так потрясена, что Клоду стало ее жаль. Он понял, что она подумала о своем отце, и немного облегчил задачу:

— Может быть, съездим на кладбище?

— На кладбище? — В ее голосе прозвучало изумление. — Но зачем?..

— Ты так чудесно рассказывала о том, как мать возила тебя туда и как ты возила туда своего брата…

— Хорошо, до Дня поминовения еще далеко, но это не важно. — Милочка Мэгги рассмеялась. — Только мне придется взять с собой Денни.

— Если бы он не смог поехать, я бы даже не предлагал, — любезно ответил Клод.

Милочка Мэгги наградила его широкой улыбкой.

— А завтра вечером? — испытующе спросил он.

— Вообще-то в канун Пасхи я всегда навещаю тетю Лотти. Нужно отнести близнецам пасхальные корзинки, но…

— А ты, — нетерпеливо спросил Клод, — могла бы взять меня с собой?

— С удовольствием.

Дождь шел, не переставая. Кроме Милочки Мэгги с Клодом в ресторане не осталось ни одного посетителя. Официант принялся подметать пол, и они ушли. Они шли домой под дождем. Клод обнял Милочку Мэгги за талию, тесно прижав ее к себе, и сказал, что, по крайней мере, с одного боку она не намокнет. Она подумала, что идти так — одно удовольствие.

Когда Милочка Мэгги вернулась домой, Денни сидел на полу с новенькой блестящей юлой.

— Денни, почему ты не спишь? — нахмурившись, спросила она.

Денни понимающе переглянулся с отцом.

— Он не спит, потому что я попросил его составить мне компанию.

— А откуда у тебя такая красивая юла?

— Папа мне купил. На Пасху.

— Ах, папа! — воскликнула Милочка Мэгги.

В знак признательности она положила руку отцу на плечо. Она была рада, что Пэт был добр с Денни, и испытывала облегчение оттого, что вечером он не стал, вопреки обыкновению, возражать против ее свидания.

— Кстати, — как бы между прочим произнес Пэт, — за пасхальным обедом на меня не рассчитывайте. Я иду обедать с другом.

Сердце Милочки Мэгги подпрыгнуло. «Я смогу пригласить на обед Клода», — радостно подумала она.

— Надеюсь, ты не против, — сухо заметил Пэт.

— Нет, папа. Я рада, что у тебя есть друг, — искренне ответила Милочка Мэгги.

По пути на кладбище Клод не спрашивал Денни ни о том, сколько ему лет, ни о том, в каком он классе, ни о том, любит ли он школу и кем хочет стать, когда вырастет, — заезженные вопросы, которые взрослые обычно задают детям при знакомстве. Он выспрашивал у него подробности изготовления воздушных змеев и слушал с искренним интересом. Клод рассказал Денни, как делают воздушных змеев в Китае: из лакированных палочек, золотой и серебряной бумаги с написанными на ней иероглифами — нефритово-зелеными и ярко-красными. Сам змей может быть в форме дракона, с хвостом, сделанным из искусно скрученной бумаги. Поездка в трамвае показалась Денни слишком короткой, и Милочке Мэгги тоже.

Когда она покупала красную герань, продавец заявил, что та подорожала. Цена подскочила до пятидесяти центов, и он сообщил, что на День поминовения поднимется еще — до доллара. Все из-за войны.

Клод настоял на том, чтобы купить тепличную гортензию. Она стоила доллар пятьдесят, и Милочка Мэгги сказала, что это слишком дорого, но Клод заявил, что раз ее мать так любила этот цветок, он хочет посадить на ее могиле именно его.