Бетти Смит - Милочка Мэгги

— Из какого ты колледжа?

Клод задержал взгляд на мочке левого уха Хенни и ответил:

— Из того, где учатся на своей шкуре.

— Ты мне тут не умничай, — рыкнул Хенни. — Хотя я не виню тебя за то, что тебе стыдно признаться, что ты студент. Только тебе меня не одурачить. Я вашего брата за милю чую.

— Как интересно, сэр, — откликнулся Клод. Он не отрывал взгляда от мочки уха Хенни, и тот все больше нервничал. Хенни повел головой. Взгляд Клода последовал за мочкой.

— Да, туфли твои тебя выдают. Честный работяга не станет носить тонкие туфли на тонкой подошве. Я всегда говорю: покажите мне туфли, и я скажу, что это за человек.

— Это очень умно, сэр.

— Я знаю, что ты из колледжа. Ну же, давай. Из какого?

— Пусть будет Оксфорд.

— И где этот Оксфорд?

— В Миссисипи.

— Значит, ты студент! Родился с серебряной ложкой во рту. А кончил тем, что клянчишь у меня работу, и тяжелую, к слову сказать. Грязную работу. А теперь посмотри на меня, — самодовольно продолжал Хенни. — За всю жизнь проучился в школе не больше трех лет. По мне это видно?

— О, никак нет, сэр!

— Всему, что я знаю, я обучился сам, а знаю я порядочно. Я приехал сюда тридцать лет назад — желторотый ирландец с чемоданом пожитков. Я ничего не знал. А посмотри на меня сейчас!

— Ух ты! — с восхищением выдохнул Клод. Он вытянул шею, чтобы видеть мочку уха Хенни еще лучше.

— В чем дело? — спросил Хенни.

— Ни в чем.

— Жди здесь, мне нужно прособеседовать остальных господ студентиков.

Хенни отделил зерна от плевел. Потом он построил зерна в шеренгу, зачитал им инструкции, выдал по лопате и отвел туда, где им предстояло работать. Потом он вернулся к себе в контору в помещении, арендованном у лавочника, и тщательно изучил свое левое ухо в туалетном зеркале.

«Тот тип так на меня пялился, — подумал он, — что мне уже стало казаться, будто у меня в ухе вошь ползает».

Когда уборщики снега отработали пару часов, Хенни явился к ним с утренним напутствием. Объектом оного он выбрал Клода.

— Загребай, студент, загребай! Мы тут не ромашки собираем.

Некоторые из уборщиков остановились, опершись на лопаты. Хенни только того и ждал.

— Что, репетитор дал передышку? Значит, ребятки, у вас есть шанс завязать со своей дребеденью. — Хенни встал в позу капитана команды болельщиков и принялся скандировать: — Раз-раз-раз! Раз-раз-раз! Загребай, загребай, раз-раз-раз!

Один из уборщиков загоготал, другой широко осклабился, еще один отвернулся, чтобы сплюнуть, кое-кто удивился, кое-кто сконфузился, а Клод уставился на левую мочку Хенни. Он не отводил взгляда, пока Хенни не почесал ухо, и тогда снова принялся накидывать снег в кучу.

Устроенное Хенни представление собрало маленькую толпу — в основном стариков, которым было нечем заняться, и матерей с маленькими детьми, вышедшими за покупками.

— Эти дяди — студенты колледжа, — сказала одна из них сыну.

— Откуда вы знаете, миссис? — поинтересовался словоохотливый старичок, услышавший ее замечание.

— Потому что на некоторых нет пальто, и потому что так сказал мистер Клинн.

— Значит, они студенты… — задумчиво протянул старик.

— Ну да.

— И что это доказывает, миссис?

— Я не говорила, что это что-то доказывает. Я просто сказала, что это факт. Они студенты колледжа.

Ближе к вечеру, устав до смерти, но с деньгами в кармане, Клод отправился к отцу Флинну на аудиенцию, которую устроила для него Милочка Мэгги. Он с радостью воспользовался приглашением священника и погрузился в обитое потертой коричневой кожей кресло с прорезными деревянными подлокотниками и откидывающейся спинкой.

Клод с удивлением отметил, что гостиная священника оказалась похожей на любую другую гостиную в комфорт-но обустроенном доме. Он ожидал, что она будет похожа на церковь в миниатюре. Падавшие в окно косые лучи лимонно-желтого зимнего солнца просвечивали сквозь ополовиненный стеклянный графин с сотерном (подарком одного из прихожан). Графин отбрасывал на полированную деревянную столешницу бледно-золотистую тень. На письменном столе стояла подставка с трубками (каждая из которых была сделанным с любовью подарком) и хьюмидор с табаком от Ван-Клиса.

В комнате приятно пахло — булькавшим на кухонной плите кофе, сладковатым табачным дымом и теплым паром после глажки свежевыстиранного белья. За окном угадывались чахлые ветви голого куста. Клод знал, что это было сокровище священника — куст сирени. Милочка Мэгги про него рассказывала.