Бетти Смит - Милочка Мэгги

Милочка Мэгги взяла шляпку.

— Куда это ты собралась?

— Иду снимать квартиру.

— А кто будет мне готовить? Кто будет смотреть за мальчуганом?

— Я найду тебе домработницу. Может быть, домработница отца Флинна знает кого-нибудь подходящего…

— И сколько это будет стоить?

— Очень пожилая дама станет брать за работу пятнадцать долларов в неделю с проживанием и едой. Только тебе придется каждую неделю давать ей на продукты определенную сумму, а не подкидывать по доллару, когда вздумается.

Пэт прикинул все это в уме и пошел на переговоры: он сдаст дочери второй этаж бесплатно и пожизненно при условии, что она будет и дальше делать всю работу по дому. Милочка Мэгги отказалась. Тогда нижний этаж, на тех же условиях. Она ответила «нет». К соглашению они так и не пришли. Милочка Мэгги отправилась искать квартиру.

После второго оглашения Пэт пошел на сделку. Потому — и только потому, — что он дал матери Милочки Мэгги соответствующее обещание, он передаст дом ей в собственность. Но на определенных условиях. Владеть им Милочка Мэгги будет только пожизненно, потом дом перейдет к Денни; она по-прежнему будет вести хозяйство для отца и брата; Пэт сохранит за собой комнату на втором этаже и может жить в ней или сдавать в аренду, в случае чего арендная плата остается в его распоряжении.

— Папа, но зачем тебе оставлять в своей собственности спальню на втором этаже?

— Потому что эта сделка должна быть хоть сколько-то мне выгодна.

Милочка Мэгги согласилась. Пэт тут же оформил дарственную. Она предложила ему подождать, пока они с Клодом поженятся.

— Получился бы прекрасный свадебный подарок.

— Я не хочу, чтобы он был Et Ux.

Клод помог Милочке Мэгги перенести мебель Пэта в комнату на втором этаже. В прежней его комнате, которой предстояло стать их супружеской спальней, они побелили стены и потолок, и Милочка Мэгги повесила новые льняные занавески в розочках. Она купила в спальню новую кровать, комод и покрывало из зеленой тафты. Кровать она украсила шестью крошечными кружевными подушечками в форме сердца и двумя фарфоровыми куклами с ногами на резинках. Такова была тогдашняя мода. Увидев украшенную постель, Клод поднял брови.

— Понимаю, ты считаешь, что это вульгарно или вроде того, но я всю жизнь хотела кружевные подушки сердечками. И мечтала именно так украсить свою постель.

— Нашу постель.

— Клод, ты прав, после свадьбы я все это уберу.

— О, Маргарет, не стоит. Главное, чтобы там осталось место для мужа.

Все несколько недель перед свадьбой Милочка Мэгги пребывала в счастливом экстазе, но ее счастье иногда омрачалось мыслями о Лотти. Она оттянула с сообщением о своем предстоящем браке, насколько это было возможно, потому что знала: Лотти придет в бешенство. Так и случилось.

— Дура! Вот, кто ты есть, дура! Выбрать это ничтожество, когда ты могла получить такого же мужчину, каким был Тимми, — ты могла выйти за Сынка. Кто такой этот Клод? Что тебе о нем известно? Может, он уголовник или уже женат на ком-нибудь в Джерси. Что ты в нем нашла?

— Я его люблю.

— Ты любишь его красивые речи. Тебе должно быть стыдно вдвойне. Разве ты мало знаешь пустозвонов? Ведь ты ирландка, а ирландцы — самые большие пустозвоны на свете.

— Но ты же придешь ко мне на свадьбу, тетя Лотти?

— Нет!

— Пожалуйста! Ты же мне вместо мамы, с самой ее смерти. Я хочу, чтобы моя мать пришла ко мне на свадьбу и пожелала удачи.

— Я привыкла считать тебя своей дочерью. Но теперь я рада, что это не так, потому что я скорее бы захотела увидеть свою дочь в гробу, чем замужем за таким, как он.

Милочка Мэгги не выдержала и разрыдалась. Лотти осталась безучастна.

— Давай, плачь, — горько сказала она. — Привыкай плакать. После свадьбы наплачешься вдоволь.

Перед третьим оглашением Пэт пошел к мессе вместе с Милочкой Мэгги и Клодом. Он закрыл глаза, и церковь вдруг превратилась в маленькую церквушку в Ирландии. Он слышал те же самые имена, которые слышал в той церквушке: имя своей возлюбленной и свое собственное — Маргарет Роуз Мур. Он почти ждал, что дюжий малый, сидевший на несколько рядов впереди, обернется, и окажется, что это Тимми.

Пэт сидел, склонив голову, и с тоской сжимал руки между коленями. «Ах, если бы я мог снова стать мальчишкой и вернуться в Ирландию, — горевал он. — Я бы с радостью превеликой женился на своей Мэгги Роуз. И плевал бы я на то, что бирюк Хенни стал бы про меня петь. Я бы резал торф с утра до ночи, и пусть бы меня обзывали болотной тварью, только смеялся бы. Какое блаженство было бы жить в однокомнатной хижине на морском берегу и спать на полу на соломе, и есть мелкую, твердую картошку, посаженную собственными руками, и хоть каждый божий день получать трепку от Тимми — и не подумал бы жаловаться. Отдал бы все что угодно! Только вернуть молодость! Все что угодно, лишь бы вернуть молодость!»