Сергей Григорьев - Мальчий бунт

Морозов послал Митю Кудряша из вагона на вокзал подать две телеграммы. Пока бежал через пути, Кудряш прочел, что одной депешей Морозов просит прислать из Москвы еще войска, а в другой, московскому прокурору Муравьеву, Морозов жаловался, что губернатор слаб, и просил, чтоб Муравьев приехал сам. На телеграфе Кудряшу дали на имя Морозова две депеши. Кудряш зашел в укромный уголок, отслюнил бумажку и расклеил телеграмму, прочел, — что из Владимира выехал в Орехово начальник губернского жандармского управления. Во второй депеше говорилось, что в Орехово отправлен из Москвы Донской казачий полк. Кудряш присвистнул, свернул, заклеил опять телеграмму, как была.

На угрюмом и злом, после губернаторского визита, лице Морозова заиграл веселым зайчик, когда он прочел принесенную Кудряшем депешу.

Пара в дышле вернулась, в санях приехал, важно развалясь, Гаранин. Они с хозяином о чем-то долго говорили, почти шептались, при чем старик отгонял Кудряша рукой, как надоедливую муху. Потом Морозов и Гаранин сразу встали. Гаранин подал хозяину шубу.

— Ты тут сиди смирно, пока я приду. Пить-есть всё есть? Не балуйся.

— Мне бы, Тимофей Саввич, сбегать на фабрику.

— Сиди, сиди. Фабрика стоит.

— Мне бы только в мальчью артель — товарищей повидать…

— Какие они тебе товарищи. Брось дурь — а то я из тебя её выбью. Забудь. Помни, кто ты и кто они.

Морозов взят вагонный ключ и, уходя с Гараниным, замкнул дверь вагона. Проводника в вагоне не было. Кудряш остался в нем один…

— Вот те и на: там бунтуют, а меня под арест, — сказал Кудряш, высунув вслед Морозову язык — погоди, Кощей Бессмертный, я тебе!..

Кудряш пробовал спать — не спится, петь — не поется. Смотрел из окна — скучно. Попробовал недопитое вино — не вкусно… Подергал все четыре двери — ни одна не поддается — все на запоре. Кудряш раскрыл чемодан Морозова и нашел там складную шляпу: она как блин, а нажмешь, — как пружина расправится и с паровозную трубу! Кудряш плюнул в шляпу, сложил её — и ему стало скучно совсем…

В окно вагона со стороны товарной платформы мягко стукнулся снежок, и Кудряш увидал на стекле прилипший комок. Кудряш выглянул и видит, что на платформе из-за вагона высунулись и спрятались головы — он сразу узнал Мордана и Приклея. Кудряш забарабанил в окно, но приятели вдруг куда-то юркнули. И Кудряш увидел, что по междупутью около вагона идет жандарм. Кудряш притаился. Шаги жандарма смолкли. Мордан и Приклей спрыгнули с платформы. У Приклея в руке — вагонный ключ; открывши дверь ключом, Приклей с Морданом юркнули в вагон. Приклей тихо прикрыл дверь и запер ей снова на ключ. Около вагона послышались шаги. Все трое мальчиков присели вдруг без уговора.

— Здорово, Кудряш! Это тебя что ли жандарм караулит. Ты что арестант что ли?

— Нет! Это, надо быть, Морозов велел вагон караулить.

Мальчики, сгибаясь, прошли в салон и сели там на полу…

— Куда хозяин поехал? — спросил Мордан…

— Да они все что-то тут шептались с Гараниным — он меня прогнал. Только то я и слыхал, что поехали они к Смирнову, туда всех хозяев соберут на фабрику — кто здесь, и хотят писать жалобу министру финансов.

— Ну, вот: мы жалобу и они жалобу… А еще что?

— Еще полк казаков идет. Скоро надо быть им тут.

— Шпрынка с ними хочет разговаривать. Чтобы они нас не трогали. Казак, ведь, вольный человек.

— Ну, да! Я веснусь видал, как они в Москве у манежа нагайками студентов лупили. А студенты-то, ведь, господа. Ну, а нам-то уж, наверно, всыплют по первое число… Что, красильную-то сожгли? Как, ребята, хозяин испугался, когда я ему про красильную сказал!

— Ничего не сожгли. Красильщики сами ушли, как мы к красильной привалили. Им крыть нечем: утресь нынче мы со Шпрынкой наделали бумажек «кто на работу пойдет — у тех коморы пожгем» и раскидали по казармам. Ну, красильщики и говорят губернатору: нам надо дома сидеть, а то там у нас бунтовщики всё имущество подожгут — последнего лишимся!

— А в артели что? — спросил Кудряш.

— Да что: велят нам дома сидеть, на улицу не выходить. Анисимыч с Волковым по всем казармам ходят, народ уговаривают: смирно чтобы стачку делать. Говорят, в Англии всегда смирно делают. Так у нас на Англию разве похоже? Вон казаки идут: у них и казаков никаких не может быть. Зря не дают нам развернуться. «Крупу» пригнали со штыками — а уж наши: играй назад! А началось было. Мне, гляди, как наклали!..

Мордан распахнул на груди рубаху и показал синяки.