Жаклин Уилсон - Сахарная вата

– Но это же ваш с мамой свадебный подарок, пап!

– Да, я знаю. Но, честно говоря, твоей маме эти часы никогда не нравились. Ну и к тому же мы с твоей мамой больше не женаты, так ведь?

Я сглотнула и тихо ответила:

– Иногда мне очень хочется, чтобы вы с ней по-прежнему были женаты, пап.

– Я знаю, солнышко. Иногда мне и самому этого хочется. Но теперь у твоей мамы совсем другая жизнь. Возможно, и мне пора свою переменить. Так что не переживай так сильно из-за этих старых часов, ладно?

– Сказать по правде, мобильник меня волнует больше, чем эти часы. Скажи, можно, он будет у нас общим, то есть наполовину твой, а наполовину мой? Вот бы здорово было! У нас в классе пока ни у кого нет своего мобильника, даже у Рианнон!

Мы завернули часы с кукушкой в газету, и папа уложил их в свой рюкзак. В комиссионном магазине был особый специалист – оценщик часов. Он скептически похмыкал, однако признал, что часы старинные, Викторианской эпохи, и резьба на них выполнена вручную. Вначале он предложил за них совсем немного, но папа начал торговаться, и в конечном итоге он дал папе за часы целую сотню фунтов!

– Ого! Да мы с тобой теперь богачи, пап! – сказала я, когда мы вышли на улицу.

– Ну не богачи, конечно, Флосс, – ответил папа, но мобильник мы с ним сразу же купили.

Потом мы отправились к станции взглянуть на прицеп, который уже отогнали в гараж, где его всегда держал Билли. Мы молча осмотрели прицеп. Он весь почернел, половина крыши сгорела напрочь.

Папа крепче обхватил меня своими забинтованными руками. Мы постояли немного и ушли.

– У меня такое чувство, будто я очень подвел Билли, – мрачно сказал папа.

– Но ему уже не нужен этот прицеп, он же сам так сказал, разве нет?

– Он может и передумать. Правда, на деньги, которые Билли получит по страховке, он сможет купить новенький современный прицеп.

Мы вяло тащились мимо станции. Я знала, куда мы теперь должны направиться. Папа вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула. Ни к чему было давать крюк, когда к моей школе легко и быстро можно подойти мимо нашего бывшего кафе.

«Кафе Чарли» больше не было. Теперь это была сетевая кофейня «Старбакс». Папа остановился, посмотрел немного на гладко выкрашенную зеленой краской стену кофейни. Потом подошел к окну и заглянул внутрь – там, за стеклом, горели оранжевые светильники, многочисленные посетители стояли у стойки, сидели за каждым столиком, на всех стульях и диванах. Папа постоял, негромко вздохнул, а потом неожиданно махнул рукой.

– Смотри-ка, кто здесь! – сказал он. – Старый Рон и мисс Дэвис! И они сидят за одним столиком! Между ними, как я вижу, все идет на лад. Давай сконфузим их? Вот просто так, зайдем и скажем: «Привет!»

Мы с независимым видом вошли в кафе. Я посмотрела вверх на потолок, гадая, что там теперь, на нашем бывшем втором этаже.

Девушка, вытиравшая тряпкой стол, тоже посмотрела вверх, словно опасаясь увидеть на потолке мокрое пятно от протечки.

– Да? – безразлично спросила она.

– Кто живет там, наверху? – спросила я.

– Никто. Там просто офис и кладовая.

– Значит, там больше нет квартиры?

– Кажется, была когда-то, – ответила девушка таким тоном, словно речь шла о событиях вековой давности. – Но ее оставили в ужасном состоянии. Непонятно, кто там жил.

Я нервно взглянула на папу, но он, по счастью, с головой ушел в разговор со Старым Роном и мисс Дэвис и сейчас театрально размахивал своими забинтованными руками. Старый Рон и мисс Дэвис слушали папу, раскрыв рот.

– Простите, – сказала я девушке и поспешила к нему.

Старый Рон и мисс Дэвис были очень благодарными слушателями, но не только. Им самим тоже хотелось рассказать, как они скучают по «Кафе Чарли».

– Разве в «Старбакс» умеют варить настоящий кофе? – сказал Старый Рон. – А уж о ценах я вообще молчу! А прихожу сюда только потому, что положение у меня безвыходное.

Ну, насчет его положения и почему оно безвыходное, я не поняла, но суть сказанного уловила.

– О том, как заварить в хорошо прогретом чайнике чашечку настоящего чая в заведениях мистера Старбакса тоже не знают, – вздохнула мисс Дэвис.

– Как только у меня заживут руки, я приготовлю вам и настоящего кофе, и настоящего чая, если вы сможете прийти ко мне, – сказал папа, и тут же прикусил губу. – То есть в дом Билли. Ну да все равно.

– Он действительно собирается его продать? – спросил Старый Рон.