Фрэнк Бойс - Просто космос

А мы — под управлением Дракс-центра — вернемся домой на командном модуле.

При нажатии кнопок срабатывают пирозаряды малой мощности: нажимаем зеленую кнопку — фургончик отделяется от ракеты, оранжевую — отбрасывается внешний защитный чехол «Одуванчика», красную — раскрываются солнечные паруса.

— Конечно, мы могли бы подорвать все три заряда с Земли, — сказала доктор Дракс. — Но мы решили, что с орбиты будет проще.

План как план.

И что в нем, спрашивается, могло пойти не так?

Все шло так.

И с кнопками.

И с пирозарядами.

И с «Одуванчиком».

Вот только с нами свернуло куда-то не туда.

Обратный отсчет начинается за сорок восемь часов.

С этого момента мы не выходим из жилого модуля и не разговариваем с посторонними. Это должно нас сплотить и объединить.

Выяснилось также, что вся еда в холодильнике и в кухонных шкафчиках заменена на «космическую». Все упаковано в пакетики с торчащими из них соломинками, как соки «Капри-Сан», только вместо сока — пюре из мяса с овощами. Это чтобы мы заранее привыкали к космическому питанию. Правда, надписи на пакетиках встречаются странные и даже пугающие — например, «Слюна-цыпленок». Или «Свинина, пожирающая ваши собственные руки».

Самсон Второй сказал, что это, скорее всего, просто неудачный перевод. Наверное, «Слюна-цыпленок» — это «Цыпленок, от которого слюнки текут», а под кровожадной свининой имелось в виду «пальчики оближешь».

— Возможно, — согласилась Флорида. — Но я лучше буду есть мороженое.

— Я тоже, — сказали все остальные.

Так что все утро мы сидели, посасывали через трубочку мороженое (точнее, их было два — «Малина как ветерок озера» и «Банан расчлененный») и отрабатывали на компьютере нажатие цветных кнопок.

Среди ночи нас разбудил оглушительный металлический лязг — будто крышка от неба слетела на землю. Все повскакивали и выбежали в гостиную. Я выбежал последним — дети уже сбились в растерянную кучку посреди комнаты. Я как раз собирался нырнуть в самую середину этой кучки, когда Самсон Второй, глядя прямо на меня, вдруг спросил:

— Ну и что это?

И я понял, что все ждут от меня ответа.

— Это медведи? — спросил Хасан Ксанаду.

— Медведи? Откуда тут взяться медведям? Ждите здесь, я схожу посмотрю.

Открывая входную дверь, я думал: а если все-таки медведи?.. Но медведей было не видно и медвежатиной не пахло. Зато появился новый звук — размеренный монотонный скрежет. Я огляделся: ничего, кроме Башни Беспредельности. И тут я заметил, что знакомые очертания Башни как-то изменились. Я немного понаблюдал и понял: вывозят ракету.

Медленно, очень медленно ракета выезжала на рельсы, ведущие в пустыню. От Башни до места старта — три мили. Когда смотришь и смотришь не отрываясь, вроде ничего не меняется. Но если отвернуться, а потом опять взглянуть на Башню, понимаешь, что кусок торчащей из-за Башни ракеты стал немного длиннее. Это почти незаметно, как движение минутной стрелки.

Остальные тоже подошли и столпились у меня за спиной.

— Ладно, пошли спать. Ничего страшного, это просто ракета, — сказал я вслух.

Только она гораздо страшнее медведей, подумал я про себя.

— Хочу, чтобы тут был мой папа, — сказал Самсон Второй.

Как я его понимал.

Утром мы обнаружили на обеденном столе кучу подарков — пять коробочек, похожих на эластичные школьные пеналы, с надписью «Пакет индивидуальных принадлежностей». И пять дракскомовских игровых консолей самой последней модели, которые крепятся на запястье, в обиходе — «наручники». Кажется, к нам приходил космический Санта. Наручник, кстати, — отличная вещь. Он маленький, как обычные часы, но мучиться с крошечным экранчиком и портить себе глаза не нужно, потому что изображение проецируется на стену, как в кино, — а там уже можно растягивать его, как тебе удобно. На всех наручниках предустановлены нормальные игры — «Орбитер-IV», «Тупицы каменного века», «Серфинг по-эскимосски». И только на моем — «Профессиональный гольфист» и «Проверь свой уровень холестерола».

Рядом с подарками лежала записка от доктора Дракс, из которой мы узнали, что в свои пакеты индивидуальных принадлежностей (ПИПы, для краткости) мы можем положить все что угодно, то есть абсолютно любые личные вещи, — разумеется, если они туда помещаются.