Андрей Шманкевич - Красные меченосцы

Сильно взбудоражило весеннее солнце Вовкину душу. Вот как захотелось ему самостоятельно, всем на удивление, наловить кумжи! Взял он под крыльцом консервную банку, ржавую лопату и пошёл за сарай, в котором жили служебные собаки, копать червей. Только вонзил Вовка лопату в оттаявшую землю, как подошёл сержант Куликов, принёс обед для Хмурого.

— А, Вовка! Ты что это, на рыбалку готовишься? — спросил сержант. — Завидую! Самому охота, да дела не позволяют… Ты около плота полови. Там и окунишки бегают и ёршики… Бывает, и плотицы попадаются…

— Знаю… — сказал Вовка, а то, что задумал он на кумжу поохотиться, не сказал.

Сержант покормил Хмурого и ушёл. Вовка накопал червей, взял удочку, подарок сержанта, и направился к озеру. Для начала он попробовал ловить у плота. Клевало. Один за другим падали позади Вовки на молодую траву окуни и ерши. Но что это была за рыба! Всем уловом нельзя было накормить кота Прыткого. Разве такой рыбой хотелось Вовке удивить заставу в этот весенний день?

И Вовка решился. Он посмотрел на дом, отвязал плот, забрался на него с удочкой и взялся за шест. Изо всех силёнок упёрся он шестом в берег и оттолкнул плот. И всё было бы хорошо, если бы шест вовремя вытащился из прибрежного ила и не застрял в нём. Плот медленно поплыл на середину озера, а шест остался у берега.

Как раз в это время Вовкина мама случайно посмотрела в окно, и только что вымытые тарелки со звоном полетели из её рук на пол. Мария Семёновна закричала не своим голосом и бросилась из дому. У порога она встретила Куликова, который вывел на прогулку Хмурого.

— Что с вами, Мария Семёновна? — бросился к ней сержант. — Что случилось?

Но Вовкина мама не могла произнести ни одного слова; она судорожно глотала воздух и махала рукой в сторону озера. Куликов глянул туда и сразу всё понял.

— Только не кричите, — прошептал он. — Не пугайте его… Всё будет в порядке, не волнуйтесь и не подходите пока к берегу.

Мария Семёновна тяжело опустилась на ступеньки, а сержант с собакой бросился к озеру.

— Вовка! — весело крикнул он, подбегая к берегу. — Ты куда это подался? За кумжой? А что же ты меня не взял? Нехорошо так поступать… Хватит тебе плыть, сбрасывай якорь, как раз хорошее место… Только ты лучше ляг на плот и сбрасывай, а то не одолеешь: камень тяжёлый…

Вовка послушался, лёг на живот, упёрся руками в камень, поднатужился — и якорь бултыхнулся в воду. Плот развернулся по течению и остановился. Верёвка натянулась и задрожала. У берега было тихо, а здесь волны хлюпали у брёвен, то и дело обдавая Вовку брызгами. Вовке стало страшновато, но сержант всё время его подбадривал с берега:

— Ты не робей, Вовка! Начинай ловить, я сейчас к тебе переберусь. Только ты не подходи к краю плота: кумжа рыба пугливая, как увидит рыболова, так сразу вся разбежится. Ты лучше сядь на середине и забрасывай… Вот и мама пришла посмотреть, как ты рыбачишь… Помашите ему рукой, — посоветовал тихо Куликов. — Сейчас мы его выручим…

Мама помахала сыну рукой, хотя почти не видела его: мешали слёзы. Но она их не вытирала, чтобы Вовка не испугался. А Вовка, хотя ему давно уже расхотелось ловить, всё же наживил крючок и забросил на быстрину, усевшись на середине плота, как советовал сержант.

Куликов привязал Хмурого, торопливо стащил сапоги, гимнастёрку и брюки, приказал собаке лежать смирно, выдернул шест и бросился с ним в ледяную воду. Хмурый рванулся было за хозяином, но вовремя вспомнил приказ лежать смирно, лёг и, положив голову на лапы, стал с тревогой смотреть на своего проводника.

Если бы Вовка знал, как обжигала вода всё тело его друга, как у него перехватывало дыхание! Но Вовка так внимательно следил за поплавком, что ни о чём другом и не думал. Неожиданно поплавок исчез, и кто-то стал изо всех сил вырывать у Вовки удочку из рук. Вовка хотел вскочить на ноги, но Куликов крикнул ему:

— Не вставай! Я сейчас помогу…

У него уже начала судорога сводить ноги, но он продолжал плыть. Ещё немного — и сержант с ходу выбрался на плот. Первым долгом он принялся растирать ноги, потом перехватил удилище, немного поводил рыбину и выбросил на плот здоровенную серебристо-золотую с красными крапинками по бокам кумжу.

— Хороша попалась! — сказал он, стуча зубами. — Такой хватит и одной… Сейчас поплывём назад, а то мне холодно…

Но оказалось, что добраться до берега было не так-то просто: Вовка так далеко заплыл, что шест не доставал до дна. Надо было предпринимать что-то Другое.