Мария Грипе - Тайник теней

ОН (сжав кулаки). Несносная девчонка!

ОНА (нюхает фиалки, с победоносной улыбкой протягивает ему назад букетик цветов). И все это благодаря мне! Прощай же, мой друг!

КОНЕЦ

Вряд ли когда-нибудь пригодится! Уф, как сложно!

Она все время забывает о том, что это не театр. Слишком много болтовни! Слишком много текста между кадрами. Людям может надоесть.

Кино строится не на диалоге! А на изображении! На движениях. Мимике. Кино – это прежде всего пантомима. Ей это хорошо известно.

Но ее сила как раз и заключается в словах, в диалоге, в репликах! И пока кино будет оставаться немым, оно, видимо, будет не для нее. Если она, конечно, не научится рассказывать изобразительными средствами.

Если бы ей было кого спросить…

Но кино, очевидно, снимают только мужчины, а они вряд ли когда-нибудь станут воспринимать ее всерьез.

Увы… Сейчас у нее все равно нет времени об этом думать.

На носу уже Пасха. Время идет, а Берта так и не написала!

Зато пишет мама. Каролина уже получила от нее несколько писем. Мама упорно настаивает. Каролина ответила, что еще не знает, приедет она или нет, но обещает подумать об этом.

То же самое было на Рождество. Каролина хочет и в то же время не хочет поехать в замок. Но сейчас, когда наступила весна и дни стали светлее, жизнь там станет намного легче. Хотя понятно, что холод еще долго будет держаться в стенах замка.

Но на улице уже не так темно. Меж толстых стен замка весенний свет намного ощутимее. Пройдет некоторое время, прежде чем он проникнет внутрь. И тогда станет просто ослепительным. Торжествующим, уверенным в своей победе.

Да, каждую весну, подобно чуду из чудес, свет возвращается в Замок Роз.

В письмах мама тоже пишет об этом.

Она старается заманить Каролину светом и Бертой.

Но от самой Берты ничего не слышно. И это наверняка неспроста. Может, она приняла приглашение, сохранив за собой молчаливое право позвонить и отказаться в последнюю минуту. Тогда она не станет писать Каролине, чтобы та не поехала зря.

Но подобные интриги вовсе не в ее духе.

Каролина сама могла бы запросто придумать что-нибудь в этом роде, но Берта – слишком добропорядочный человек. Нет, видимо, она не пишет Каролине по какой-то совсем иной причине.

И тут неожиданно, за два дня до Пасхи, от Берты приходит открытка, в которой мельчайшим почерком нацарапано:

«Каролина!

В Страстную пятницу я еду в Замок Роз. Останусь там на суб. и воскр. Мой поезд прибудет во втором часу. Если ты в тот же день выедешь самым ранним поездом из Стокг., то приедешь туда примерно часом позже. Я подожду тебя на станции. Возьми с собой как можно меньше багажа – так, во всяком случае, сделаю я, – тогда мы сможем пойти в замок пешком. Как в тот раз, помнишь?

Я не успею получить твой ответ. Если ты не сможешь приехать, то я это пойму. Я просила, чтобы меня никто не встречал. Жду тебя!

Пред. тебе Берта».

Это другое дело!

На секунду Каролину охватывает трепет, почти страх. Сердце громко стучит у нее в груди. Неужели она сама, добровольно?..

Но страх быстро проходит. Конечно же, она поедет!

Не может же она допустить, чтобы Берта стояла там одна на станции и ждала ее понапрасну…

Нет, обратной дороги нет. Остается лишь отправиться в путь.

Но следует ли написать, чтобы предупредить маму? А почему бы не преподнести им сюрприз? Тогда у них не возникнет напрасных ожиданий, которых она затем все равно не сможет оправдать. И если мама еще какое-то время останется в неведении, то, может, после она даже сильнее обрадуется встрече с ней, Каролиной?

Да и ей самой будет намного проще появиться в замке в обществе Берты. Особенно при встрече с Арильдом и Розильдой – но в первую очередь, конечно, с Арильдом. Каролина немного боится встречаться с ним.

И с мамой ей тоже будет нелегко…

Маме тогда придется разыгрывать перед ней Иду. А это ей вряд ли удастся – ведь мама сейчас до мозга костей Лидия – и только Лидия. Она уже сделала свой выбор, обрела свое изначальное «я», и Каролине не стоит ее за это упрекать. Ей только будет нелегко смотреть, как мама из чувства долга вновь примется играть роль Иды. Тогда как она уже отказалась от нее.

Но может, теперь в присутствии Берты это будет не столь заметно? Мама сможет спрятаться за ролью гостеприимной хозяйки и держаться нейтрально, безлично. И это намного лучше.

Как странно будет снова вернуться в Замок Роз! Какое странное, пугающее чувство!

А как хорошо было бы вернуться туда и остаться при этом самой собой! Без всякого притворства и выкрутас! Но ей, конечно, снова придется играть и притворяться. Выступать во множестве разных ролей – ведь все от нее именно этого ожидают. Иначе они могут разочароваться в ней. Впрочем, ее это мало заботит. Хотя актрисе, конечно, всегда неприятно испытать разочарование публики.