Мария Грипе - Тайник теней

Может, Иоанна Лотарингская в глубине души – точно так же, как Ингеборг, – была просто обыкновенной, здравомыслящей девушкой? А это ведь вполне допустимая мысль. Иоанну часто описывают «простой, смелой и отчаянной» девушкой, с «сочной, выразительной» речью. Совсем непохожей на святую, иными словами.

Ей было всего тринадцать лет, когда она впервые поняла свое истинное предназначение и услышала «голоса с небес». Голоса не переставали в ней звучать, и в конце концов она сама стала считать себя избранной, орудием Бога на земле. Иоанне пришлось изменить всю свою жизнь, пожертвовать всем, даже собой. И она пошла на это, не задумываясь, не испытывая ни малейшего сомнения.

Ингеборг вполне могла поступить точно так же, последовать своему призванию, смириться со своей жестокой судьбой. Она бы даже не сочла это жертвой. А посчитала бы великой честью. Точно так же, как Иоанна. Наверное, поэтому Ингеборг так успешно удалось сыграть осенью роль Орлеанской девы.

Но как раз в этом и состоит различие между Ингеборг и Каролиной.

Каролина вовсе не готова к смирению и самопожертвованию.

Поэтому ей никогда не удастся так правдиво сыграть роль Иоанны, как это удалось сделать Ингеборг.

Однако ей все же понятна пылкая восторженность Иоанны.

Для того чтобы суметь исполнить свое тяжкое предназначение, Иоанна вынуждена пребывать в постоянном экстазе, ее жизнь становится исключительно духовной. В то же время она сознает, что является всего лишь простой смертной. В этом есть что-то завораживающее. Грандиозное.

Но это, разумеется, далеко не простая роль.

Прошлой весной Каролина вместе с мамой смотрела этот спектакль в Шведском театре. Роль Иоанны тогда исполняла Полина Бруниус. Очень красивая актриса. И ужасно талантливая. Она отлично владела текстом. Можно было умереть от зависти, слушая ее. Мама была глубоко тронута.

Но несмотря на всю свою зрелищность, спектакль оставил Каролину равнодушной. Для того чтобы суметь понять Иоанну, нужно ее полюбить. Но ту Деву было невозможно любить, невозможно было хоть немного к ней приблизиться. Она была слишком возвышенна, святая уже с самого начала.

За всю пьесу Иоанна нисколько не изменилась. Это лишило роль драматизма. Убедительности.

Тогда Каролина думала, что никогда не возьмется за эту роль. И все же взялась. Хотя могла бы выбрать что-то другое. Однако почувствовала в душе вызов сыграть именно этот характер.

Выбирая себе роль Иоанны, Каролина задумала одну тайную мысль: если ей удастся убедительно изобразить на сцене Иоанну, тогда, может, окажется так, что для нее как личности еще не все потеряно. Тогда это могло бы означать, что у нее все же есть некоторые хорошие черты характера. И, возможно, где-нибудь там, в самых потаенных уголках ее души, вдруг проявятся какие-нибудь благородные качества.

В этой роли Каролина должна полагаться лишь на саму себя. Она была бы обречена на неудачу, если попыталась бы подражать какой-нибудь другой актрисе. Впрочем, так оно всегда и бывает. Имитация, какой бы достоверной она ни была, всегда будет пустой и поверхностной.

Поэтому слова Ингеборг о том, что Каролина сейчас как никогда хороша на сцене, оказали на нее такое благодатное действие. Даже если ей трудно в это поверить, то необходимо было это услышать.

Но, наверное, всем актерам должно быть чрезвычайно трудно играть благородные роли. Как может быть иначе?

В глубине души каждый человек знает, что он из себя представляет. Маленькое, серенькое, ничем не примечательное существо. А играть возвышенные, благородные характеры – все равно что надевать на себя чужое оперение. Когда сознаешь, что твоя собственная духовная жизнь намного беднее, ты стараешься присвоить себе качества, которых у тебя нет. Или за которые ты можешь постоять.

К сожалению, так оно и есть. Источник вдохновения для всех творческих личностей – только они сами. Только их более или менее богатые внутренние ресурсы. Своя фантазия. Интуиция. Чувства. И иногда они понимают, что этого совсем не достаточно. Как сейчас случилось с Каролиной.

Но хорошо еще, что со стороны ничего этого не заметно, как утверждает Ингеборг. В то же время Каролину это немного волнует: как правило, она всегда знает, хорошо или плохо играет. В данном случае она, стало быть, играет хорошо, хотя сама этого не знает. А совершать бессознательные поступки совсем не в ее духе.

Но довольно об этом. На свете есть немало других вещей, о которых можно размышлять.