Нина Дашевская - Вилли

А ещё у меня волосы испачкались в краске, очень сильно. А у Марка не испачкались, он был в капюшоне. И ему влетело, что испортил куртку. А мне не влетело, но у меня краска на волосах не отмывалась, и меня пришлось постричь. Очень коротко. Почти под ноль.

И потом в школе ко мне подошёл Генка, и похлопал меня по голове, и сказал: «Ы». Вот сколько у него ума, только на «Ы» и хватило.

А тут откуда ни возьмись появился Коля Сверчок. И сказал ему, очень тихо:

— Знаешь что? Двигай отсюда.

— Чего? — не понял Генка. — Это ты кому?

— Иди-иди, — сказал Коля.

И Генка вдруг ушёл. Не знаю почему. Не такой уж и грозный был этот Коля, в два раза меньше его ростом. Просто Генка не захотел связываться, наверное. Но, может, и не поэтому. И ещё Коля сидит теперь то со мной, то с Марком. Или, наоборот, один сидит, а мы с Марком тогда вместе. Это он, Марк, составил специальный график. Математически рассчитал. Чтобы никому не было обидно.

А ещё я болел, а потом выздоровел. Но папа это знает и без меня, ему мама по телефону рассказывает.

Что-то очень долго его в этот раз не было.

А потом он приехал.

— Знаешь что, Севка? Пойдём.

— Куда? — спросил я.

— Я тебе покажу одно такое место, — сказал папа.

— Какое?

— Такое, — загадочно ответил папа.

Было очень рано и воскресенье. Но он приехал ещё раньше, и глупо было спать. Шёл мелкий тихий дождик, но было видно, что совсем тепло. Мы сначала долго пили чай, ждали, пока посветлеет. А потом пошли.

Вилли я оставил дома. Потому что папа пока ещё не купил себе велосипед. Но он сказал, что скоро купит. Может быть, даже завтра.

Мы шли, и я рассказывал ему всё то, что хотел рассказать. Про Августину, Марка и Колю. Вообще неплохо иногда ходить по городу без велосипеда. Только очень медленно. Всё идёшь, идёшь, а сам будто на том же месте.

А папа мне ничего не рассказывал. Только слушал и улыбался. А я даже не думал, куда мы идём. Просто шёл с ним, и всё.

А потом увидел, что он привёл меня на пустырь. Тот, где был Город потерянных вещей. Только никакого города здесь больше не было. Пустырь был обнесён большим зелёным забором. Я испугался.

— Что это?.. Почему забор?

— Это стройка, — объяснил папа. Чему он так радуется? — Здесь будет большая стройка, и я буду здесь работать. И жить дома.

Он не будет никуда уезжать! Это здорово, конечно. Только жалко мне этого города. Да и пустыря жалко.

— А как же жители города?.. Потерянные вещи? Они теперь где?

— Не переживай за них, Севка. Кто-то нашёл нового хозяина, как твой фонарик. А кто-то переехал. Ведь Город потерянных вещей не один.

Думаю, никто из жителей не пропал. Каждому может найтись дело.

— А Жан-Поль? Ты не знаешь, где он?

— Нет. Думаю, когда-нибудь он найдётся. Но главное, ты его не забывай. Помнишь, он говорил, что это важнее. Когда помнят.

— Ага, — я кивнул. Но всё равно было жалко. Разроют тут всё и построят опять прямоугольную коробку. Или… Или нет?

— А что здесь будет? — спросил я.

Папа вдруг стал серьёзным. А потом сказал:

— Пойдём покажу.

И мы прошли вдоль забора к тому месту, где висел план. План дома, который будет построен. И я увидел.

Высокие башни, мосты и переходы. Лестницы и островерхие крыши. Флюгер на главных воротах. Я тысячу раз видел этот рисунок. Вид сверху, вид сбоку и в разрезе. Замок. Замок, который раньше существовал только в голове у моего папы. А потом на бумаге. А потом…

Вообще-то этого не могло быть. Совсем. Просто потому, что пустырь этот не такой и большой. Папин замок тут просто не поместится. Ну и вообще.

— Как это, пап… Я не понимаю. Тут же… Тут же мало места. И…

— Ничего себе, — обиделся папа, — нормальная реакция сына. Я, между прочим, всегда сразу верил в твои города.

— Ну… Ну я правда не понимаю! Как это вообще может быть!

— Чего тут непонятного? Был объявлен конкурс на застройку вот этого пустыря. И мой проект его выиграл. Я сначала сам не очень верил, но видишь — уже огородили площадку… Значит, всё будет. Я не хотел тебе говорить заранее. И маме не говори. Пусть ей будет сюрприз.

Он посмотрел куда-то сквозь забор и улыбнулся. Кажется, он видел что-то такое, чего никто ещё не видит.

А потом продолжил:

— Это будет маленький замок. Детский. Не совсем так, как я задумал. Но зато можно будет лазать по всем лестницам сколько захочешь.

А, вот оно что. Тогда понятно. Никакой не замок, а просто… Просто что-то вроде детской площадки. Ну и ладно. Пусть так. Пожалуй, даже и лучше.