Нина Дашевская - Вилли

Двери не было. И пол тоже не везде был. Но несколько досок осталось, и я пошёл по ним внутрь. А Вилли остался ждать меня на улице.

Первый этаж мельницы был тоже очень высоким. Когда глаза привыкли к темноте, я увидел, что до потолка — как до неба. И лестница наверх: у неё не хватало нескольких ступеней. А расстояния между теми, что остались, были очень большие. Я бы не смог шагать по такой лестнице, пришлось бы карабкаться руками и ногами.

Вилли с улицы тренькнул мне звонком.

— Смотри, что я нашёл!

Я выглянул наружу и увидел: у порога валялась вилка с гнутыми зубцами. Размером со шпагу. Я поднял её.

— Ты понял, где мы? — спросил он.

— Да. В стране великанов.

— Тоже мне, Гулливер. Это не страна. Просто деревня великанская.

Да, точно. Только великаны стали бы строить такую огромную мельницу. И лестницу с такими ступенищами. И трава здесь великанская.

Я сидел на развалившемся крыльце. И думал, что вот, здесь жили великаны. Такие люди, как Августина Блюм. Ей было бы с ними уютно, как дома. И никто бы не оборачивался и не глазел на неё, как на снежного человека.

А может, когда-то здесь жили её предки. Прапрабабушки и прапрадедушки. Что же с ними случилось потом? Может, их дети вдруг стали вырастать не так сильно. А их дети — всё меньше и меньше… И теперь они обычного роста, как все, не отличишь. Вот наша Анна Сергеевна, например. А ведь дедушка у неё великан. Наверняка из этой деревни.

Но иногда их прапраправнуки, вернее, прапраправнучки вдруг опять вырастают высоченными. Как Августина Блюм.

Интересно, какие были у них сапоги. Вот бы найти след великана. Мы поискали с Вилли, но в траве не видно. Великанская прямо трава, мне до подбородка.

Темнело. Пора было ехать домой. Огромную вилку оставили там, в её великанском мире.

По пути заехали в наш книжный. Рассказали продавцу книг про мельницу из Деревни великанов.

— Интересно, — сказал он, поправляя очки. — А другие дома там были? А сколько шагов вы прошли от дорожки? Меня всегда чрезвычайно волнуют подробности.

Я рассказал ему всё, что запомнил.

А потом мы поехали домой. А дома было совсем не то, что я думал. Потому что я думал, что всё будет как всегда. А было не как всегда, а вот что: мой папа приехал!

— Где же тебя носит, Севка? — спросил он. — Я уже целых сто часов тебя жду!

На следующий день было воскресенье и школы не было. И мы ходили с папой по городу, и Вилли с нами. Я не ехал на своём велосипеде, а просто водил его за руль. И папа сказал, что обязательно купит и себе велосипед тоже и мы поедем кататься вместе. По всем моим местам.

А я подумал, что это очень хорошо, но не совсем. Есть такие места, куда можно только вдвоём. Вилли и я. Втроём туда не попасть, это мне Августина объяснила.

Но это только некоторые места. А так — представьте только, на велосипедах! И папа, и я!

— А мы возьмём с собой Августину? — спросил я. — Ей, наверное, тоже купят взрослый велосипед. Поедем тогда с ней?

— Конечно, — сказал папа. — Такого человека, как Августина Блюм, обязательно надо брать с собой.

А я обрадовался, что мой папа сразу понял, что это за человек такой — Августина Блюм.

А потом мы долго обедали, все вместе, с мамой, так долго, что потом сразу же начали ужинать. А потом папа показывал мне чертежи. Обожаю смотреть чертежи эти.

— Смотри, Севка. Это вид сверху. А это — поэтажный план первой башни. Видишь?

— А это что?

— Это? Ты что, не видишь? Винтовая лестница же! А тут, смотри, такой мост. Нужно было так рассчитать, чтобы получился длинный пролёт. Но прочный. Видишь, какая тут система, — он как будто сам себя держит!

Мой папа брал кубики. И не только кубики — ещё книжки, и коробки, большие — из-под ботинок и маленькие — от маминых духов, и показывал мне, что это за система такая. Мы сидели с ним на полу и строили этот мост из всего.

— Миша, ты совсем впал в детство! — говорила мама.

— Вообще-то я из него не выпадал, — говорил папа.

— Оно и видно, — вздыхала мама и уже собиралась на кухню мыть посуду, но тут папа вскакивал и говорил:

— Между прочим, я всё детство прекрасно мыл посуду. Пойдём, Севка!

И мы мыли посуду, а он показывал мне, какой свод получается из воды, если направить струю на ложку.

И всё было очень, очень, очень хорошо. Целый вечер. И самое начало ночи. А потом я долго не мог уснуть.

И вот это было зря. Лучше бы я спал. Спать вообще иногда полезно.