Людмила Матвеева - Дарю тебе велосипед

— А зачем она мне?

Сашенька честно смотрит Алёше в глаза и говорит очень естественно.

— Сам посуди, Алёша, зачем мне твоя акварель?

Сашенька уходит умываться и слышит, как мама говорит:

— Убирал бы свои вещи на место — знал бы, где взять. А то разбросал, а теперь рыщешь по квартире, вносишь беспокойство, действуешь всем на нервы. Пошли в кухню, я вас буду кормить.

— Где? Ну где? — Алёша в комнате опять гремит ящиками. — Она мне во как нужна! Я её на выставку обещал!

Сашенька притаился в ванной. Мама в кухне подогревает ужин. Алёша топочет и отодвигает шкаф — может быть, завалилась картинка за шкаф? Но и там её нет.

— И здесь нет. — Алёша стоит посреди квартиры, он расстроен. Сашенька проскальзывает в свою комнату и тихо садится за уроки. Самая лучшая защита — учить уроки. К тому, кто учит уроки, стараются не приставать.

Боязливые люди часто становятся хитрыми.

Мама говорит:

— Алёша, ну что, в конце-то концов, случилось? Потерялась картинка. Возьми кисточку и нарисуй другую. Нарисуй и успокойся, ты же художник.

Что тут делается с Алёшей! От возмущения он роняет на пол ящик, полный бумаг, раздаётся страшный грохот, соседи снизу возмущённо стучат в потолок.

— Я — художник! А ты — мать художника! Как у тебя язык повернулся дать мне такой совет! Другую! Нет, только подумать — другую! Сашенька! Ты слышишь? Другую!

Сашенька, говоря честно, именно на это и надеялся — возьмёт Алёша свои краски и кисточки и нарисует другую акварель. Ему же нетрудно, он же умеет.

— Алёша, а почему нельзя другую? — робко спрашивает Сашенька, когда Алёша врывается к нему.

— Почему? Да потому что это будет — другая работа! А мне нужна та! Поймите — та нужна! Да перестань ты уроки учить!

Мама встаёт с кресла.

— Ну вот что. Ты, скандалист. Не приставай к Сашеньке. Мы не художники, но мы люди, не хуже тебя. И не ори. Пошли, я накормлю вас цветной капустой. Ты же любишь цветную капусту.

Мама в любых случаях старается накормить своих сыновей повкуснее, ей кажется, что у сытого человека все проблемы решаются легче.

— Ненавижу цветную капусту, — ворчит Алёша, но ест. Он, хотя и взрослый, немного побаивается маму.

Сашенька ест молча, он сидит, не поднимая глаз. Потом тихо встаёт со стула, тихо говорит маме «спасибо», тихо убирается к себе в комнату и там сидит, вжавшись в стул и втянув голову в плечи. Ему хочется занимать как можно меньше места в квартире…

Сашенька прекрасно знает, куда исчезла голубая акварель и откуда взялась голубая афиша. Это он, Сашенька, своими руками всё устроил. Хотя прекрасно знал ещё с самых малых лет, что нельзя брать чужие вещи без разрешения. И Алёшу он любит и вовсе не хотел его огорчать. Но вот нашло на него в тот момент затмение: не подумал о том, что Алёша эту картинку любит, что станет её искать, что поступок совсем плохой. Он тогда помнил только об одном: у Саши Лагутиной неприятности из-за афиши, надо выручать Сашу. И вот он схватил картинку, а не простую бумагу. «Это будет очень красивая, художественная афиша», — подумал он. И прямо на картинке, на голубом небе, написал буквы. Ему казалось, что он совершает великий подвиг во имя благородной своей любви. А получилось-то совсем нехорошо.

— Куда девалась акварель? — спрашивает в сотый раз Алёша.

Он не подозревает своего младшего брата Сашеньку, но от этого Сашеньке не легче. А может быть, даже тяжелее. Алёша доверяет ему полностью, а он-то вон, оказывается, какой.

Слабые люди часто совершают необдуманные поступки, а потом боятся признаться.

Вот сидит Сашенька и дрожит.

А весна-то кончилась.

Вёсны всегда проходят быстро.

Давно ли Саша Лагутина радовалась первой весенней луже. А теперь ловит на лету первый тополиный пух. Вот поймала, подержала некоторое время в ладони, а зачем он ей? И отпустила, пусть летит и садится, куда придётся — на скамейку, на балкон или влетает в открытые окна.

Пришло лето. И мама укладывает чемодан — завтра Саша уезжает в лагерь на все три смены. Это так хорошо, что Саша перекувырнулась на полу два раза. Через голову. Мама сказала:

— Перестань. Что ты, как маленькая. Не отвлекай меня.

Мама бормочет вслух, чтобы ничего не забыть:

— Тренировочный костюм один. Кеды — одна пара. Носки — три пары. Так, вот они, носки. Тёплую кофточку — вот тёплая кофточка. Панамку — где панамка?

— Мама! Ну что ты — кто же в мои годы носит панамку? Сама посуди, мам.

— Интересный поворот. — Мама посмотрела на Сашу так, как смотрят поверх очков, хотя очков мама не носит. — А что, скажи, пожалуйста, носят в твои годы? Чтобы солнцем голову не напекло? А?