Йозеф Плева - Маленький Бобеш

— Нет, Бобеш, никуда ты не пойдешь. Хватит уж об этом, не изводи меня!

Заметив, как строго мать посмотрела на него, Бобеш больше не стал просить и пошел спать. Нырнул под перинку, свернулся калачиком, но вдруг вспомнил, что ни с кем не попрощался. Тогда он выглянул из-под перинки и крикнул:

— Спокойной ночи! Я и забыл!

— Спокойной ночи! — ответили ему все, кто был в комнате, а мать при этом улыбнулась…

Бобеш вытерпел два дня, а на третий все-таки собрался проведать Боженку. Не сиделось ему, да и только. Дома он места себе не находил, игрушки не радовали. Он решил хотя бы только заглянуть в усадьбу.

Проходя мимо сада Либры, Бобеш посмотрел туда и увидел Боженку.

— Боженка! — крикнул он, просунув нос между жердинами забора.

Боженка оглянулась и, заметив Бобеша, помчалась к нему.

— Ты выздоровела? Уже не хвораешь?

Боженка кивнула головой. Видно, обрадовалась ему, раз улыбается.

— Меня теперь не пускают на улицу. Но ты можешь к нам ходить.

— Нет, мне все равно к вам нельзя. Я должен маму слушаться.

— Тогда знаешь что? Обойди с другой стороны — там в заборе выломана жердочка, ты и пролезешь.

— А ваши дома?

— Дома, но они сюда не придут. Папа после обеда лег, а мама собирается идти к лесничему.

— Боженка, а ты еще дружишь с Вашичком? — спросил Бобеш, стараясь не смотреть на нее.

— Он с тех пор у нас еще не был. Ему тогда здорово влетело дома, мне папа говорил.

— Так ему и надо! — заметил Бобеш.

— Конечно! Ведь я чуть не утонула!

— Боженка, а как это — когда тонешь?

— Брр, до чего же гадко! — Боженка даже содрогнулась.

— Ну, а все-таки, каково тебе было?

— Я… я очень испугалась, мне было так страшно, и я водой захлебывалась…

— Кабы ты знала, как я испугался, когда ты упала! — сказал Бобеш.

— Мне вода и в рот попала — ох, какая мерзкая!

— И в нос и в уши тоже?

— Ну конечно, прямо даже в голове зашумело. А потом я уже ничего не помнила, пока меня дома не оживили.

— Вот, наверное, тебе чудно показалось: упала в пруд, а очнулась дома. Правда?

— Ну конечно.

— А ты не думала, что ты заколдована?

— Нет.

— Боженка, тебе можно к нам ходить?

— Наверное, можно, теперь мама не станет ругаться. Она сказала, что вы люди хорошие, только, говорит, твоя мама уж очень гордая.

— Что это значит?

— Я не знаю.

— Я у мамы спрошу. А ты почему не спросила?

— Да мама тогда очень сердитая была.

— Почему?

— Потому что Франтишка принесла от вас деньги.

— Из-за этого сердилась?

— Ну да.

— А знаешь, Боженка, нам теперь недолго тут жить осталось, мы скоро в город переедем.

— Когда?

— Да скоро.

— И сюда больше не приедете?

— Мама говорит, что никогда.

— Ты рад?

— Еще как рад! Знаешь, сколько там всяких чудесных вещей!

— У нас там дядя живет, — сказала Боженка.

— В городе?

— Ага. Он учитель в реальном.

— Как, как ты сказала?

— Ну, реальное.

— А что это?

— Школа такая.

— И прямо так она называется?

— Ну да, — ответила Боженка и помолчала. — Хочешь, поиграем? Я принесу игрушки.

— Хочу.

— Я сбегаю за ними домой.

— Только скорее приходи, одному мне в вашем саду боязно.

Боженка принесла две куклы, игрушечную плиту, деревянную лошадку на колесиках и посуду.

Лошадка необыкновенно понравилась Бобешу. Вот жалко, что отдал кукленка, а то бы попросил Боженку сменять его на лошадку. И на что ей лошадка? Кукленок ей больше подходит. Он мог быть папой кому-нибудь из кукол, а лошадка? И потом, девочки ведь на лошадях не ездят.

— Дорого за эту лошадку отдали, да, Боженка?

— А я не знаю, мне ее подарили.

— Верно ведь красивая?

— Тебе нравится?

— Очень!

— Ну так возьми ее себе!

— Правда?

— Ну конечно, правда! Бери, бери!

— Ты, значит, взаправду мне ее отдаешь?

— Ну правда же!

Бобеш и радовался и не верил тому, что Боженка говорит это всерьез.

— И ты мне за так ее отдашь?

— Да.

— Кабы у меня был кукленок, я бы отдал его тебе, Боженка.

— Неужели?

— Ага.

— А где же он?

— У Безручкиных ребят.

— Они нехорошие, верно?

— Ну, кое-когда только. Мама говорит, что они не виноваты, их плохо воспитывают.

— А они воруют, — сказала Боженка.

— Я знаю, — заметил Бобеш, покраснев, и ему захотелось перевести разговор. — Ну, спасибо тебе, Боженка. А тебя не побьют за то, что ты мне дала лошадку?

— Нет. Мне и папа велел подарить тебе какую-нибудь игрушку, раз уж, говорит, ты такой хороший мальчик.

— Так и сказал?