Йозеф Плева - Маленький Бобеш

Когда мать меняла ему компресс, Бобеш сказал:

— Я, мама, просто удивляюсь, как только люди могут пить эту водку! У меня от нее прямо и руки и ноги болят.

Бобеш и вправду был совсем разбитый, ему даже и есть не хотелось.

Спустя неделю продали козу. Купил ее Безручка. Отец уступил козу очень дешево, потому что Безручка пообещал помочь по хозяйству в такой работе, которая отцу была не под силу.

Мать немножко побранила отца за то, что он слишком дешево продал козу: все равно у Безручки она долго не пробудет — он живо пропьет.

— Как — пропьет, мама? — недоумевал Бобеш.

— А так. Станет пить в трактире водку в долг, а когда нечем будет заплатить долги, трактирщик возьмет у него козу.

— Мам, а разве Безручке никогда не бывает плохо от водки?

— Конечно, бывает плохо, да ведь он, как только поправится, опять пьет.

— А я, мама, эту водку и видеть не хочу. Брр, до чего же скверная! Мама, а когда мы переедем в город?

— Ох, милый, скоро, скоро…

— А как мы поедем?

— Папа, наверное, с возчиком вместе на подводе, а мы все поездом.

— Мама, я бы тоже хотел поехать с папой на возу.

— Об этом тебе надо с отцом поговорить. Попроси его получше, скажи, что будешь послушным. Ехать долго придется, так что ты уж, милый Бобеш, отца не серди.

— Что ты, мама! Я буду смирный, как ягненок.

— Знаю, какой ты ягненок! — погрозила ему пальцем мать. — А теперь ступай играть, у нас дел много.

— Мама, отпусти меня, пожалуйста, к Безручке, а?

— Чего ты там не видал, скажи на милость?

— Я бы хотел попрощаться с Франтой и Тондой.

— Пока ведь еще не едем, успеешь увидеться не один раз.

— А вдруг не увижусь?

— Да, уж наверное, они не станут плакать. Ну ладно, беги, все равно покоя не дашь. Только ненадолго, скорее возвращайся, понял?

— Понял, мама! — выпалил Бобеш, а сам уже мчался бегом вниз, к садику, и дальше, на пруд к плотине.

Все Безручкины ребята были там и играли вместе с другими детьми в фасоль.

Когда Бобеш подошел к ним, никто не обратил на него внимания. Но стоило ему объявить о своем переезде в город, как дети прекратили игру. Все завидовали Бобешу. Теперь он вызывал интерес, казался особенным — ведь он будет жить в городе. Дети охотно поделились с ним фасолью и приняли к себе играть.

— Гляди, гляди, ребята! — закричала девочка, которую звали Пепой. — Вон идет Боженка с Вашичком!

Боженка катила красивую коляску с куклой, рядом с ней шел Вашичек в зеленом охотничьем костюме, с ружьем на плече.

Дети смотрели на них во все глаза, восхищались Боженкиными игрушками, но молча, про себя. Великолепие игрушек, нарядное платье — не то чтобы дорогое, но отличающееся от их одежды — вызывало в ребятах чувство зависти и вместе с тем неприязни.

— Ну и красивая же кукла! А коляска-то! — вздохнула Пепа.

— Кабы мне такую коляску, я бы очумела от радости, — сказала другая девочка.

— Мальчишка и ружье-то держать не умеет. Не такому сопляку ружье иметь… — пробурчал Тонда.

Бобеш испытывал сильное желание подойти к Боженке, сказать ей новость. Хотелось похвастаться, доказать ей, что он не кто-нибудь — ведь не всякий может переехать из деревни в город. Она еще, пожалуй, и позавидует. Но Бобеш вспомнил материн наказ не водиться с Боженкой.

Поравнявшись с детьми, Вашичек для пущей важности вздернул голову и вышагивал точно заводной. Боженка выступала как пава, сделав вид, что никого не замечает. Бросив взгляд на Бобеша, Вашичек сдернул с плеча ружье, прицелился и крикнул:

— Вот я тебя застрелю! Как щелкнет, так и бухнешься!

Но Бобеш знал от дедушки, что игрушечное ружье даже цыпленку не причинит вреда. Давняя злость на Вашичка подзадорила его. Он выпятил грудь, расставил ноги и проговорил:

— На, стреляй, стреляй! Не боюсь твоего пугача, дурак!

— Ты не обзывайся, а то изобью! — хорохорился Вашичек.

— Ну-ка, ну-ка! — В Бобеше тоже заговорила воинственность.

— Вашичек, не обращай внимания на этих мальчишек! — сказала Боженка, однако не утерпела и взглянула на Бобеша.

Хотя мать велела ей сторониться мальчишек из бедных семей и всячески настраивала ее против Бобеша, он чем-то нравился Боженке. Он вот и Вашичка не побоялся, а у того ружье, да и сам он гораздо больше Бобеша.

Боженка обернулась к Бобешу, подала ему горшочек и сказала: