Вадим Носов - Таякан

Один из них, кажется, восьмилетний Луис, погрозил: «Будет знать!» Он вертел пальцем в дырке майки, и дырка сияла как награда...

О рваной майке Луиса, о его сбитых ногах Ричард говорил в районном штабе Ассоциации детей сандинистов.

— Принимать в наши бригады надо всех, независимо от национальности, веры и оттого, кто у тебя отец или мать. И в первую очередь бездомных ребят, попрошаек... Они ждут нашей помощи.

— Ты подумай, что несешь! — протестовал Хуан. — А если его отец — контрас, а мать — проститутка? Тогда как? Пожалуйста, вступай...

— В уставе Ассоциации об этом нет ни слова! — сдержанно вступился Сесар. — Там сказано: член организации должен действовать (говорю по памяти!) в соответствии с потребностями страны, ее политическим, экономическим и военным положением. Он должен любить родину, уважать ее святыни...

Самолет накренился на крыло. «Через несколько минут мы совершим посадку в аэропорту Гаваны, — объявила белолицая девушка. — Прошу пристегнуть ремни». Напиток, который она подала, назывался «Минеральная вода». В маленьком стаканчике бегали пузырьки, которые, если глотнуть, забирались в нос...

«Нет, — размышлял Ричард, — спор с Хуаном еще не окончен. Да и районный секретарь тоже хорош, принялся их мирить. «Посмотрите, — говорит, — на эмблему нашей организации: костер со скрещенными над ним бамбуковыми стойками. Он олицетворяет единство, тепло и братство. Бамбуковые стойки — палаточный городок». Словом, болтал, болтал...

Ричард прижался носом к холодному стеклу иллюминатора. «За бортом минус пятьдесят», — объявили в самолете.

Вот чего не хватало ему в том споре — сдержанности и холодной логики, о которой писал Томас Борхе. Иначе бы не сорвался на крик:

— Такие, как ты, — размахивал Ричард руками перед носом секретаря, — вместо дел и решений — болтают. А вместе забалтывают революцию. Меня выбрали таяканом бригады. Если переизберут, я новую соберу, из этих бездомных и попрошаек. И не буду, Хуан, спрашивать у них о матери! А ты только сунься к нам с расспросами...

На следующий день в районном штабе Ассоциации, в школе, где базировалась бригада таякана Ричарда, в искатели принимали Карлоса...

Готовясь к этому торжественному моменту, Карлос выпросил у сестры Ричарда белую рубашку. А свои новые черные ботинки Ричард разрешил ему носить до обеда. Старательно обходя лужи, Карлос пришел в школьный двор и, вдруг оробев, спрятался за ствол дерева. Здесь его и нашли ребята. Они вступили в бригаду три дня назад. Митинг был коротким и шумным.

— Берем Карлоса в искатели? — крикнул Сесар.

— А пузырьки для госпиталя он собирал?

— Собирал! Только у него их отняли какие-то бандюги. Вот, видите, синяк под глазом.

— Сигареты для солдат собирал?

— Собирал... — чуть слышно ответил Карлос.

— А сам курил?

— Не-е-е.

— Отец разрешит тебе идти в искатели?

— Разрешит! — сказал Ричард. — Ручаюсь...

— Контрас боишься?

Карлос дернул худым воробьиным плечом:

— Я покойников боюсь... и все!

Когда Карлосу повязали красно-черный галстук, маленький отряд построился и запел.

У школьных ворот водитель зеленой военной машины заглушил мотор и негромко подпевал ребятам.

«Но пасаран!» — слаженно вел отряд трудную мелодию, и сжатые кулачки взлетели вверх.

Песню Ричард привез из города Сомото. «Сомотоградом» называют свой город его взрослые и юные жители. Почему? «Мы знаем, — говорили в одной из школ, — что в стране наших друзей есть города-герои — Ленинград, Волгоград. Там была большая война. Но они не сдались врагу. Наш Сомото контрас пытались взять трижды. Не вышло! Мы его защитили!»

Что еще знал Ричард о великой стране, дети которой пригласили его в свой город —«Артек»? Знал названия городов, читал книгу о компаньеро Олего из «Молодой гвардии», видел фильм «В зоне особого внимания» — о советских коммандос.

«Там много лесов, — отец смущенно тер висок. — И зимой, не поверишь, с неба падает замороженная в хлопья вода. Но это так — география. Главное — там родился и жил Ленин...» Портрет Ленина Ричард впервые увидел на выставке рисунка детей-сирот, которую организовал городской комитет искателей и, кажется, американское благотворительное общество пожилых женщин.

Ричард вглядывался в незнакомое лицо, переводил взгляд на фотографию Сандино, висевшую у входа в руины «Гранд-отеля», и был поражен их несходством. Он наивно верил, что Ленин и Сандино должны быть обязательно похожи...