Вадим Носов - Таякан

Через неделю, а быть может, раньше, размышлял Ричард, на землю опрокинутся дожди, и сисании станут зелеными. А над горами, лагунами, городами изогнутся радуги. Их будет много — как ступеньки в небо.

Страной радуг называют Никарагуа...

У радуг будут чистые и яркие цвета. Красный — от черепичных крыш новых домов и цветов малинчи, желтый — от спелых манго и апельсиновых деревьев, синий — от океанов и лагун, зеленый — от сельвы и маисовых полей. Лишь бы одного цвета не было — нежно-голубого...

Позади остались крестьянские домики. Старые — из бамбука, с картонными хлипкими стенами, новые — из шлакоблоков. Незаметно шоссе втянулось в каменный коридор и пошло под уклон. С двух сторон — иссеченные дождями и ветром, в неожиданно черных пороховых плешинах, поднимались отвесные скалы.

— Здесь самый опасный участок дороги, — крикнул Дуглас и взял в руки автомат. — Лучше места для засады не найти — контрас это не хуже нас знают!!

Ричард схватился за карабин и, уперев приклад в живот, положил ствол на борт кузова. «Конечно же, — проносились тревожные мысли, — враги революции боятся открытого боя. Контрас нападают по-звериному, из засады. Обстреливают гражданские машины, минируют дороги, взрывают опоры линий электропередачи. Кто-то в школу, — вспомнил Ричард, — принес отобранный у контрас «учебник». Яркую книжечку без букв и слов — одни картинки. По такому «учебнику» не научишься ни читать, ни писать. Это учебник для убийц. Сочинили его для малограмотных бандитов специалисты из ЦРУ — так в США называют шпионское ведомство. На картинках очень доходчиво объяснялось, как, где и когда надо устанавливать взрывные устройства.

...Несколько дней назад, здесь, в «каменном мешке», контрас обстреляли автобус с людьми.

У развилки дороги, где под камышовым навесом притулился маленький базарчик, «ифа» остановилась.

Водитель неторопливо выбрался из кабины и плюхнулся на землю у переднего колеса.

— Какова работа?! Птицей проскочили мешок! Верно?! — Лицо его расплылось в хитрой белозубой улыбке.

Пока стряхивали с формы дорожную пыль, пока Дуглас подшучивал над водителем, желтая «тоета» проползла мимо и свернула в сторону военного госпиталя.

— Всех угощаю манго! — не реагируя на колкости Дугласа, объявил водитель. — И тебя, горький язык, тоже!

Он неожиданно легко вскочил с земли и пошел к спиленным деревянным чурбачкам, на которых торговцы ставили широкие корзины.

В тени навеса наблюдалось оживление. Скуластая синьора торопливо выставляла напоказ крупные плоды манго. Гроздья зеленого мамона спешил показать худой подросток. В корзине на больших деревянных колесах — корень юкки. Его можно отваривать как картофель.

— А вода, вода со льдом есть? — Водитель подхватил огромный бидон и сунул в него голову. Довольно фыркнул, потом обхватил бидон руками и принялся пить так, что, казалось, порвет кадык.

Ричард зачарованно смотрел на веселого здоровяка и искренне радовался его силе, задорному смеху, сильным рабочим рукам. Водитель, конечно, знал, что на дороге в прицелы автоматических винтовок сидящие в засаде бандиты первым ловят лицо водителя...

Дуглас оказался большим мастером в области базарной торговли. Он неторопливо переходил от торговца к торговцу и степенно проводил дегустацию. Из корзины, к которой удивительным образом были приделаны колеса от детской коляски, он выбрал самый аппетитный чисано и настойчиво доказывал верзиле-продавцу, что хуже чисано найти просто невозможно...

— И вообще, — возмущался Дуглас, — мне непонятно, что делает такой крепкий парень на рынке среди детей и стариков?

— Это и не рынок совсем, — робко вступился за парня Ричард, — настоящий рынок «Меркадо Уэмбее» в Манагуа, там даже цены ниже, чем в «супермаркетах». Правда, картошка и лук там дороже фруктов...

— И мясо после отмены карточек на продукты появилось, — пробасил шофер. — А знает ли, компаньеро Дуглас, что до революции восемьдесят процентов нашей знаменитой говядины подлец Сомоса отправлял в США?

— Этого я не знаю. В партизанах я больше имел дело не с коровами, а с обезьянами, — распылялся Дуглас. — Но я знаю другое: революция относится к частнику сейчас весьма благожелательно. Еще бы, в руках частников львиная доля сельскохозяйственного производства. Но я не о том, я вот об этом конкретно продавце. Почему он здесь? Почему не работает?

— А может быть, о ней? — Шофер многозначительно подмигнул Ричарду и кивком головы указал на девчонку лет шестнадцати. — Знакомься, ее зовут Клаудиа...