Бенно Плудра - Остров лебедей

— Эй, ты! Мне вниз скорей надо!

— Сейчас.

— Ты что, чокнутый? — говорит Стефан, но ничего не предпринимает.

Мальчишка с тремя веснушками стоит, держит дверь. Прибегает Дагги:

— Еще немного подождем. Рикки никак краски не найдет.

Оба стоят теперь и держат двери, выглядывают на площадку, за угол, потом довольно испуганно смотрят на Стефана. Еще немного подождав, Стефан говорит:

— Хватит. Проваливайте! И так все про вас говорят, что вы лифт портите. — Он выпроваживает сорванцов из кабины. Они не противятся, только сердито таращат на него глаза, а когда лифт спускается, Стефан слышит, как они кричат, ругаются, кто-то пинком поддает дверь, но лифт от этого не останавливается.

По дороге в школу тянется веселая вереница ребятишек. Хотя солнце и светит, утро прохладное. Это ветер с реки выдувает все тепло.

Стефан ищет Аню. Шагает быстро, потом медленно, будто случайно оглядывается — но нигде ее не видно. И Губерта нет. Ни Губерта, ни Ани! Шагай тут как хочешь.

Вон свистит Парис Краузе, Хайделинде Вайссиг обгоняет Стефана.

— Не проснулся еще? — спрашивает она, но он не слышит. На водяную курочку она похожа…

В школе, на верхнем этаже, где в самом конце коридора их класс, перед дверью толчея. Взлетают шапки, пальто, и среди всей этой толкучки шагает королева, золотые волосы точно корона. Стефан уже никуда не торопится. Королева тоже не спешит, она его давно заметила. Идет еще медленней и в конце концов останавливается у окна, как будто там что-то интересное. Стефан хочет быстренько прошмыгнуть мимо. Не получается. Рита окликает его:

— Куда ты спешишь?

На лице самая обворожительная улыбка, белые зубки так и сверкают. Но что-то она затаила.

— Я думала, что увижу тебя.

— Где это? Мы ж и так каждый день видимся.

— Только в школе.

— Где ж еще?

— Где-нибудь еще, — говорит Рита и пристально смотрит на него.

Нет, не только зубы у нее красивые, но и глаза тоже самые красивые. Впрочем, Стефан думает, как бы ему убраться отсюда. И чем скорей, тем лучше. Вон уже Парис Краузе показался, потом еще эта Хайделинде припрется, а он, Стефан Кольбе, стоит тут с Ритой… Яснее ясного — новая парочка!

— И вообще я не знаю, чего тебе надо?

— А я очень хорошо знаю. Мне все известно.

— Чего это известно?

— То самое, — говорит Рита.

— Что то самое? — спрашивает Стефан.

Тем временем мимо проходит Парис Краузе, за ним — Хайделинде Вайссиг. Она, конечно, сразу говорит:

— Это вы тут вдвоем?

— Слыхала? — говорит Стефан Рите.

— Ну и уходи!

Стефан не уходит. Ноги точно свинцом налиты, а у Риты вот-вот слезы покатятся. Нет, это невозможно!

— Иди, иди, — говорит она. — Ты не уйдешь, я уйду. — Но она это только говорит, никуда она не уходит, и Стефан не трогается с места, ноги, правда, будто свинцовые. Он очень боится, как бы Рита не расплакалась. Разревется, как Сабина, прямо здесь, в коридоре… страшно подумать!

Но вдруг — о чудо! — в глазах Риты — одно презрение. Слез как не бывало!

— Мне все известно! — снова говорит она. — Все. Берегись! — и ушла.

Стефан — за ней. Сначала будто язык проглотил, но потом повторяет как автомат:

— У тебя не все дома! У тебя не все дома… — и так вместе с Ритой входит в класс.

Зло смерив Стефана взглядом, Рита говорит:

— Не подумай, что я рассердилась. А то еще вообразишь что-нибудь!

Но Стефан уже спешит к задним столам — перешагивает через ноги Марио Функе, а потом перелезает и через Париса Краузе — он как раз силушку пробует, опершись на два крайних стола.

Аня встречает Стефана улыбкой, но вдруг лицо ее делается строгим. Стефан подает ей руку, говорит:

— Ну, как?

Рука Ани и теплая и холодная, она сразу отнимает ее.

— Ты сегодня рано вышла? — спрашивает он.

— А ты — поздно, — говорит Аня, и оба сидят за своими столами и не знают, о чем говорить, — времени совсем мало осталось.

Место рядом со Стефаном, слева у окна, пусто.

Начинается урок. Математика. С утра и сразу самый трудный! А место рядом со Стефаном все еще пусто. Значит, Губерт не пришел.

На следующий урок он тоже не приходит. И на все другие. После второй большой перемены фрау Майнерт сообщает:

— Губерт Химмельбах заболел. Кто пойдет к нему и передаст домашние задания?

— Я, — говорит Стефан. Во-первых, потому, что Губерт его друг, а во-вторых, потому, что ему все равно надо поговорить с Губертом. Может быть, он вчера уже был болен? Во второй половине дня? Так ведь тоже бывает — вдруг ты сразу и заболел.