Бенно Плудра - Остров лебедей

— Что тогда? Может, ты знаешь? — сказал Стефан.

— Надо его призвать к ответу.

— Ты хочешь сказать — набить ему морду?

— К ответу, я сказала. Чтоб он сам понял.

— Чтоб сам себе морду набил? — спросил Губерт.

Аня посмотрела на него так, как будто с ним и разговаривать не стоит, но все же сказала:

— Что это вы? Такие выражения? Ничего другого придумать не можете?

— Погладить его советуешь, — сказал Губерт. — По щечкам.

— По твоим, — сказала Аня, а Стефан, стоя между ними:

— Не понял разве — не любит она такие выражения.

— Да понял я, а…

— «А» упало, «Б» пропало…

Аня, она еще в красной нейлоновой куртке была, улыбнулась… Потом они разошлись. Она сказала: «Мне в булочную надо».

Стефан хотел с ней пойти, но они как раз стояли у вокзала городской электрички «Яновицбрюкке», там Губерта никак нельзя было одного оставлять. Стефан долго смотрел Ане вслед, а когда она обернулась, помахал ей.

— Что я такого неверного сделал? — спросил Губерт.

— Сам догадайся…

— Ты не злись. Мне теперь Аня тоже кажется ничего. Не такая уж она толстуха.

— Рад это слышать. Мне-то все равно.

— Значит, злишься.

— Ну и что?

— Это потому, что ты ходишь с ней.

— Это потому, что ты балда.

Губерт промолчал, последние слова оскорбили его, а Стефан, не глядя на него, сказал:

— Об Ане — ни слова, понял?

— Да я и не говорю ничего.

Они уже удалились от вокзала, прошли внизу по набережной. Чайки сидели на парапете. И все рядком, как Стефан видел во сне. И не слетали. Только если руку протянуть — улетят. Губерт сказал:

— Хотел бы я быть чайкой.

— Чайкой?

— Никто меня не поймает. Улечу, и всё.

— Из-за этого — всю жизнь чайкой?

Деревья вокруг дома-башни были словно в прозрачном светло-зеленом облаке. Через листву все видно. Внизу, где шлюз, что-то грохотало. Там стоял танкер. Сине-белый.

— Я бы и один этот кусок прошел, — сказал Губерт. — Ты же с Аней хотел идти. Хотел ведь?

— Да ладно тебе.

— Нет, правда, ничего со мной не случится. Средь бела дня-то.

— Когда он тебя прижал, ночь, что ли, была?

— В лифте это было.

— В лифте, а здесь что?

— Здесь мы на улице. Убежать можно. Или крикнуть.

Стефан хотел что-то сказать Губерту, этому великому герою Губерту, но так ничего и не сказал, а только напряженно смотрел куда-то вперед. Губерт — тоже.

— Вот и он! — сказал Стефан.

Перед ними — Экки Симл. Он спустился на один пролет по лестнице и стоит теперь в своей канадской куртке, загораживая им дорогу. Ноги расставил, голову наклонил, кулаки засунул глубоко в карманы.

— Бежим! — кричит Губерт.

Стефан — ни с места. Губерт кричит Канадке:

— Попался, вымогатель проклятый!

Канадка раздувает жвачку пузырем, пузырь лопается — вот и весь ответ Губерту. Еще три шага, и Канадка стоит над ними. Он довольно рослый для своего возраста.

— Тридцать марок с тебя, — говорит он Губерту. — Но я подожду. Ничего тебе не сделаю. Но помни: каждый день пять марок. Усёк? Пока не выплатишь за куртку.

— И не собираюсь, — говорит Губерт.

— Она на валютку куплена, — говорит Канадка, — все равно не возместить.

— Ты же носишь ее.

— Латаную. Ничего не стоит теперь эта вещь.

— Ты меня связал, вымогаешь у меня деньги — так только бандиты, гангстеры делают!

Жвачка перекатывается от одной щеки к другой. Снова пузырь, и Губерт, несмотря на весь свой гнев, втайне удивлен: здорово это у Канадки получается!

— Жвачка — тоже на валютку? — спрашивает он.

— Давай ближе к делу. Как насчет первых тридцати марок?

Губерт не отвечает. Нет, не хочет он отвечать, и его противнику следовало бы проявить активность. За шиворот его схватить, коленкой поддать — надо же показать власть. Но он только еще раз грозит:

— Скоро увидимся. — Потом Стефану: — Твою физию, дебил, я запомнил!

— Сам дебил! — говорит Стефан.

Путешествие жвачки приостанавливается. Снова она медленно приходит в движение, и можно предположить, что так же медленно ворочаются угрозы у Канадки в голове.

— Дебил, говорю! Сразу приметил, что ты жук! Свою порцию получишь!

— Когда? Сейчас? — спрашивает Стефан и приготовился. Он знает — вот-вот последует удар. И правда — кулак уже поднят. Но ударить некого! Стефан и Губерт исчезли! Через кусты выбрались наверх, на улицу и где-то там кричат:

— Сам физия! Сам дебил! Подойди только! Трусишь. Супердебил!

Они бегут вдоль кустарника. А где Канадка?

Не показывается. Не грозит даже, а преспокойно уходит в сторону вокзала…