Павел Катаев - Алтайское солнце

Теперь же положение изменилось. Женька был всего лишь третьеклассником, в то время как Вера Мальцева училась в шестом классе и была пионеркой.

В первый момент Женька опешил.

— Чего застрял? Выходи! — крикнула Вера, подталкивая мальчика к выходу.

Женя подхватил клеёнку, заменявшую ему дождевой плащ, и выбежал из школы.

По небу продолжали лететь в несколько ярусов серые, лохматые тучи. Но дождь прекратился. Сделалось светлее. Яркое пятно в небе, там, где должно находиться солнце, переместилось повыше.

Ветер мчался над степью, высушивая землю.

Было чудесное ощущение свободы. Только что ты был в школьном классе, сидел за партой, слушал объяснения учительницы, и вот ты уже свободен, сам себе хозяин, делай что хочешь!

— Побежали? — спросил Женька.

— Побежали! — ответила Верка, и дети помчались по улице, размахивая портфелями.

Хотя дождь прекратился, земля всё ещё оставалась сырой, и ребята увязли, не в силах поднять налипшие на ботинки комья глины.

— А куда мы бежим? — спросила Вера, останавливаясь.

Женька пожал плечами.

— Не знаю. Просто так, — ответил мальчик. — Вас разве не отпустили?

— Отпустили.

— И нас отпустили! Значит, мы до завтра свободны и можем делать всё, что хочется, верно?

— Верно, — ответила Вера Мальцева. — Я, например, сейчас собираюсь идти на ток.

На радостях Женька совсем забыл, что уборочная страда в самом разгаре, а значит, на току продолжается работа.

— Пойдёшь? — спросила девочка.

— Конечно! — воскликнул Женька. — Только сначала занесу домой портфель и надену резиновые сапоги.

— Я тоже, — сказала Вера. — Встречаемся у конторы.

В доме пусто, все на току — и мама с Маришкой, и тётя Клава Пастухова, и Наталья Николаевна. Женя в прихожей снял башмаки, залепленные землёй, и в носках прошёл в комнату.

В комнате тихо, тепло, в окно виднеется серое небо, по которому бесшумно, как тени, скользят тучи. И тут вдруг с особой отчётливостью мальчик ощутил, что находится в степи — дикой, необитаемой, безлюдной. От этой мысли ему не стало страшно. Наоборот, сделалось весело — он защищён от холода и ветра надёжными стенами родного дома. Дом этот, казалось, стоит здесь вечно.

И Женька подумал: «Как всё-таки интересно жить!»

У конторы его уже ждала Вера — без портфеля, в высоких резиновых сапогах. Голова её была так повязана платком, что лишь виднелось узкое лицо, на котором светились её странные глаза — большие, серые и задумчивые.

— Ты поел? — заботливо спросила девочка.

— Нет, — ответил мальчик и понял, что проголодался.

— Ну вот! — строго сказала Вера. — Какой же из тебя работник!

Девочка, достав из-за пазухи газетный свёрток, развернула его и вынула толстый ломоть хлеба, намазанный маслом; она протянула хлеб Женьке.

— Только на ходу нельзя есть! — предупредила она мальчика. — Надо спокойно сесть и поесть. Пойдём в палатку.

И тут за зданием конторы мальчик увидел полотняную палатку, серую, выцветшую и такую невзрачную, что Женькин взгляд ни разу не останавливался на ней, хотя мальчик много раз проходил мимо.

Было известно, что первые добровольцы, приехавшие сюда, в отдалённый район Кулундинской степи, жили в палатках. Здесь, на месте теперешнего посёлка, был разбит целый палаточный городок. Стужа, ветер, снег, открытая степь. А люди не только жили здесь, но и работали— строили хорошие, удобные дома, принимали сельскохозяйственную технику. Словом, создали в необитаемой целинной степи новый совхоз «Молодёжный».

Вера Мальцева отвела в сторону брезентовый полог, закрывающий вход, и шагнула в таинственные недра палатки. Женька последовал за ней. Палатка была пустая и поэтому казалась просторной. На дощатом полу валялись картофелины. Здесь же стоял ряд стульев, сколоченных доской, как в клубе.

— Садись и ешь! — приказала девочка.

Женька сел на крайний стул ряда, Вера устроилась с противоположной стороны.

Мальчик жевал свежий хлеб, а мысли его были далеко отсюда. Точнее сказать, они были далеко во времени, но не в пространстве. Женька вспоминал то, что рассказывали папа, Пастуховы и другие целинники о своих первых днях здесь, в степи.

Рассказывали: как-то в особенно ненастную ночь, когда бушевал буран, одну из палаток сорвало ветром, подняло в воздух и унесло в степь. Дело случилось среди ночи. Добровольцы отдыхали после трудового дня. Железная печка хорошо прогрела воздух в палатке. Приятно было отогреваться под одеялами после дневного холода. И тут вдруг палатка улетела, печка опрокинулась на пол, и ветер выдувает из неё остатки тлеющих углей и золу.