Иван Бауков - Юность моего друга

Рев падающей в шлюзах воды заглушал голоса людей и даже многочисленных машин. И только внизу, за стальной стеной шпунтин, на дне котлована, было необычайно тихо. Там ясно были слышны работа насосов, треск пневматических буров, короткие голоса работающих людей. Всем людям, работавшим на дне котлована, подняться наверх было нельзя. Оставшиеся там знали, что им каждую минуту грозит смерть, но стальную стену шпунтин надо было укреплять как сверху, так и снизу, и люди, как бы назло опасности, работали в котловане. Они еще с большим упорством долбили пневматическими бурами гранитное дно Днепра, укрепляли основание шпунтин, сваривали автогеном намечающиеся трещины и швы, готовые под напором воды разорваться. Люди знали, что, если хотя бы на минуту прекратить работу внизу, работа наверху станет ненужной, — и все они: как те, что работают внизу, так и те, что работают наверху, будут в одно мгновение опрокинуты и, перемешанные с водой и железом, отброшены далеко в сторону моря. Нервы людей, укреплявших стальную стену шпунтин, были напряжены настолько, что, казалось, и стена эта дышала таким же напряженным дыханием, как и люди, и даже чувствовала движение каждого человека. Она, железная стена, какими-то неуловимыми сигналами сама звала людей туда, где грозила опасность, и люди иногда сбрасывали мешки с песком вовсе не туда, куда приказывали Подопригора и инженеры, а туда, откуда звала их к себе на помощь сама стена. И руководители это понимали: они только голосом упрекали неподчинившихся им рабочих, а глаза их говорили: «Ничего, тут тоже надо укреплять».

Взаимосвязь металла, дерева и бушующей воды человек ощущал сразу, как только становился на шаткие подмостки перемычки. Сразу же, без приказания он понимал, куда надо звать электросварщиков, а куда надо бросать мешки с песком.

Было страшно таскать камни и мешки с песком по шатким мосткам над пропастью сорокаметровой глубины. Страшно было оттого, что дощатые мостки подчинялись власти стихии и то в одном, то в другом месте сами, как живые, раздвигались, раскрывали пропасть под ногами идущего.

Если бы Андрею предложили пройти по этим «живым» мосткам за огромные деньги, он бы отказался. Но тут никто никому не предлагал никакой платы, никто даже не задумывался над ценою своей жизни — все помыслы людей были сосредоточены на жизни строительства. И комсомольцы, как только рассчитались на бригады, рассыпались по шатким мосткам перемычки и стали конвейером передавать камни и мешки с песком туда, где вода грозилась перевалиться через перемычку.

«Вот тут мне будет и Тростное и родные поля», — подумал он и в это самое мгновение получил удар в грудь. Ему показалось, что его кто-то сильно ударил доской. На самом же деле его ударила перевалившаяся через перемычку волна. Андрей, потерял равновесие и, крича и взмахивая беспомощно в воздухе руками, повис над пропастью. В это время сильная рука Луценко схватила его за плечи, и он снова очутился на мостках. Все это произошло в один миг.

Андрей было кинулся к Луценко со словами благодарности, но тот уже схватил камень и, бросив его Андрею в руки, указал на новую волну, крикнул: «Туда бросай!»

Вода поднималась все выше и выше, и комсомольцы с невиданным упорством наращивали стену перемычки.

Андрей бросил камень и невольно взглянул на всю перемычку. По обе стороны от него длинными шеренгами работали люди. Лиц людей не было видно, и только тысячи рук мелькали в воздухе. Куда бы он ни взглянул, навстречу ему протягивались руки. Ему сразу стало стыдно за свой страх. «Да разве тут можно исчезнуть бесследно, когда к тебе протянуто столько добрых рук!»

Сильный холодный ветер бил в лицо колючими брызгами воды. Глыбы волн, как тяжелые чугунные слитки, то там, то тут перебрасывались через перемычку, сбивая с ног людей. Эти волны были как бы разведкой наступающей массы воды. И люди понимали, что один-два человека, сбитые волнами с мостков, — это еще не катастрофа. Катастрофа могла быть там, где прибывающая вода, ища выхода, крутилась, вставала на дыбы и со стоном откидывалась назад, чтобы через мгновение с новой силой ударить в стальную стену.

Прежде, читая в книгах или в газетах о наводнении, Андрей всегда недоумевал: почему во время наводнений гибнут люди?

Не раз он мысленно ставил себя на место людей, оказавшихся лицом к лицу с наводнением, и всегда благополучно выходил из беды. Он придумывал десятки способов, как спастись во время наводнения.