Максим вчера проводил Юльку прямо до квартиры, подождал, пока она переступит порог. А потом перезвонил уже из дома, поинтересовался, все ли нормально. И от этого внимания ей стало тепло и уютно. Пусть между ними целый подъезд чужих квартир, здорово ведь, что кто-то волнуется, как ты себя чувствуешь. Она даже схватила с подоконника некогда подаренного им котика и посадила рядом с Заплатычем – хорошо смотрелись. Медвежонок даже повеселел.
Сегодня парень ждал, когда она выйдет. Стоял под козырьком подъезда, прячась от дождя. И Юлька раскрыла над ним зонт, а Максим забрал у нее пакет со сменкой. Ничего особенного.
И в школе – все как обычно: смеялись, болтали на первой перемене, склонившись над одним топиком, делали перевод, а потом разошлись по своим группам на английском. Встретились на других уроках. Сидели рядом, как всегда. Ни слова о вечере накануне. Ни мысли о Ромео. Только когда уроки закончились, Максим спросил, не боится ли она возвращаться домой одна, вдруг тот придурок подойдет. Юлька, конечно, не боялась. Но согласилась остаться на репетицию, чтобы возвращаться вместе.
Карина особенно обрадовалась! И полтора часа усиленно показывала, что она в порядке, что ее чувства к Тяню – девичий каприз и блажь, что не стоит даже зацикливаться.
Юлька не спорила – не было ни времени, ни желания. Но как-то сразу заметила и тоскливые взгляды Толика, и немного злые – Димки, и удивленные – Кирилла Лосева. И Карина еще считает, что мальчики на нее внимания не обращают?
Странно, что Максим совсем на Арцеутову не смотрел. Хотя, может, просто стеснялся? Бывает же такое у парней – они, наоборот, даже отталкивают девушек, если те им нравятся?
А потом они пошли домой. Дождь закончился, и можно было не торопиться. Но позвонила мама Максима и попросила прямо сейчас забрать из детского сада близняшек, потому что ей куда-то ехать после работы.
Парень начал прощаться со всеми. Кроме Юльки… потому что она предложила составить ему компанию. Показалось забавным: идти по дороге с двумя одинаковыми девочками, кричать им, чтобы не лезли в лужи, и окатывать друг друга каскадом капель с ветвей деревьев, будто недавнего дождя мало.
В конце прогулки ребята договорились, что пойдут завтра на прослушивание. Вернее, пойдет она, а он будет группой поддержки и, если надо, станет реплики подавать…
– А что Максим? – переспросила Юлька у бабули. – Он мой самый лучший друг.
И тут она словно захлебнулась собственными словами. Они, сказанные и несказанные, столкнулись друг с другом, забили горло. Девушка закашлялась до слез, а бабуля принялась хлопать ее по спине. Продышавшись, улыбнулась:
– Ну и хорошо.
Непонятно было, к чему эти бабулины слова относятся: к тому, что Юльке полегчало, или к тому, что она ответила про Максима.
Родителей никто почти не слышал, так, доносились отдельные слова. А потом вообще все стихло. Молчали и девушка с Надеждой Петровной, и мама с папой.
– Ангел родился, – улыбнулась бабуля.
– Или поубивали друг друга, – скептически поморщилась Юля.
Ей уже не верилось, что родители могут спокойно общаться без криков, упреков и взаимных обвинений. Однако, когда девушка и Надежда Петровна выглянули из комнаты, мама и папа стояли в коридоре и целовались, словно малолетки.
Бабуля подмигнула Юльке, громко «кхекнула» и заявила, что забирает внучку к себе на воскресенье. Мол, ей надо бы отвлечься. И вообще не мешает еще повторить тексты перед прослушиванием.
Родители смущенно отпрянули друг от друга. Покраснели, как школьники. Но лучше уж пусть целуются, чем ссорятся. Бабуля отправила Юльку собираться, а сама громогласно принялась выговаривать, что «деточка недавно чуть было не попала в неприятность, нарвалась на маньяка, а вам даже невдомек», что «разговаривать надо со своим ребенком хоть иногда, а не только отношения выяснять».
Юльке это совсем не понравилось, но бабулю остановить невозможно, если она решила родителям мозги окончательно вправить. Хорошо еще, что, наверное, продолжительная беседа с мамой перенесется на время отъезда. Позвонила Максиму, предупредила, что ночует сегодня у бабули. Договорились, где встретятся завтра, поболтали немного, – так, ничего особенного, ведь виделись буквально пару часов назад. Но от его голоса Юльке стало спокойнее и теплее. Хотя, может, это от того, что в комнате закрыта форточка?
Думать о происходящем было некогда: приехав к бабуле, сначала затеяли уборку (папа никогда аккуратностью не отличался), потом испекли французскую ватрушку и поужинали, после повторили приготовленные Юлькой монологи. Ничего особенного, но устали.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу