Сердце прыгало так, что он испугался: дядька услышит это нещадное колотьё, прыгнет в машину и уедет. Левая рука ныла от фоторемня. И тут Ярослав наконец-то вспомнил про фотоаппарат.
Ну конечно!
Руки дрожали, и по левой до самого плеча бежали теперь бо́льные иголки, но это ничего, у него был мощный аппарат, с хорошим увеличением, с автофокусом. Он навёлся на номер, на максимальном приближении, и начал щёлкать: два, три, пять кадров. Цифры и буквы, несмотря на грязь, читались отчётливо. А теперь общий план, и ещё разок… И тут страх внезапно куда-то ушёл. Совсем.
Ярослав поднялся, наставил объектив на толстый зад, выпирающий из дверцы, машинально отметив про себя, как красиво тот освещён, скадрировался половчее и стал фотографировать. Он медленно шёл к машине и делал кадр за кадром. Но, занятый вознёй внутри салона, дядька его не замечал. Наезд – и через стекло Ярослав мельком увидел лицо Яны. Рот её был заткнут чем-то тёмным, какой-то тряпкой. Голова поднялась и пропала, но, кажется, он успел поймать в кадр и это. Лишь бы только света хватило!
– Эй, вы! Я всё снял! – сказал Ярослав громко. Он стоял, расставив ноги на ширину плеч, держа перед лицом фотоаппарат обеими руками, точно это было огнестрельное оружие. И повторил громче: – Эй! Я. Всё. Снял.
Массивные ноги перестали приплясывать и перетоптываться. Дядька выдвинулся из салона и ошалело вперился в Ярослава. Он был ещё более красным, чем несколько часов назад, хотя, казалось бы, это невозможно. По подбородку тянулся засохший след от мороженого, так и не вытертый. Ярослав сделал несколько кадров, наставив объектив дядьке точно в лицо, и закричал, теперь изо всех сил:
– Я всё видел! Я вас снял! Отпустите её! Я снял!
Дядьку аж перекосило. Он выхватил какую-то штуковину прямо из дверцы перед собой, определённо что-то большое железное, с силой захлопнул её и двинулся на Ярослава.
И тогда Ярослав опять побежал. Он рванул поначалу обратно в лес, по тропинке, но вовремя сообразил, почуял – туда нельзя, ни за что нельзя! – и, ломанувшись сквозь заросли пижмы, сделав опасную петлю прямо у дядьки перед носом, ловко крутнувшись, как учили на танцах, выскочил на пустую дорогу. Машина! Там шла машина, он её заметил! Но теперь она куда-то делась. Закатное солнце било в глаза, ничего не было видно толком. Свернула? Или ехала в обратную сторону? Или он просто ошибся? Может, она ему почудилась?
Ярослав летел по обочине и слышал за спиной тяжёлое дыхание и сдавленный, страшный в своей монотонности звук, какое-то непрерывное «Ы-Ы-Ы-Ы». Ему казалось, что его сейчас схватят.
Мужик, хоть и грузный, оказался на удивление проворным. Ярослав оглянулся и увидел в паре метров от себя перекошенное багровое лицо, белёсые, выпученные, точно у зомби, глаза и сжатый пудовый кулак с разводным ключом, огромным, тяжёлым даже с виду – или и это просто показалось с перепугу? «Зомби» взревел, сделал отчаянный рывок, бросился вперёд, замахнувшись ключом, почти задел… И тут из распадка им навстречу вылетела рейсовая маршрутка.
– Помогите! – закричал Ярослав. – Помогите! – Он кинулся машине наперерез и едва не угодил под колёса.
Дальнейшее промелькнуло перед глазами, кажется, меньше чем за минуту.
Маршрутка опасно вильнула, проскочила по инерции несколько метров, но уже тормозила с визгом, оставляя на асфальте жирные чёрные следы. Мужик, опомнившись, оставил Ярослава и кинулся к своему джипу, но сесть за руль не успел: молодые парни, из пассажиров, легко догнали и скрутили его, ткнув носом в пыльный капот.
– Девочка! Там девочка! – заорал Ярослав и тоже побежал к машине.
Но Яну уже и так заметили. Пока двое держали «зомби», третий вытащил её под мышки, аккуратно усадил в траву и вынул изо рта кляп, скрученный из мужского носового платка. Яна прокашлялась, и её стошнило. Она сильно дрожала. Ярослав вспомнил мультики, где персонаж суёт пальцы в розетку или лезет в трансформаторную будку. «Да, именно так его и колотит…» – подумал он и сам испугался этой мысли: такой неуместной и нелепой она показалась.
Какая же Яна была бледная!.. Прямо как клеёнка, на которой днём расставляли птичек. Руки её были наскоро стянуты какими-то ремнями от запястий до локтей, вокруг щиколоток намотан прозрачный упаковочный скотч, на лбу горел здоровый синяк с кровавой надсечкой. Били чем-то тяжёлым. Тем ключом?.. Из маршрутки выпрыгивали ещё люди. Женщины освободили Янины руки – и теми же ремнями был немедленно связан нападавший. Начали отлеплять скотч, и Яна кричала, потому что это было больно, но избавились в конце концов и от него. Все охали и ужасались, и лишь водитель догадался вызвать полицию. Из музея тоже скоро подошла охрана.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу