Шарль Вильдрак - Мило

— Мило, — говорила Тереза, — достань мне белый фартук из бельевого шкафа.

— Мило, — заявлял хозяин, — у меня кончились сигареты. Слетай-ка в табачную лавку.

— Мило, — приказывала хозяйка, — пойди купи мне килограмм крупной соли.

— Послушай, Мило, — просила Юлия, — если ты берешь эту губку, то всегда клади ее на место.

Если за столом не хватало хлеба, воды или тарелок, то посылали за ними только его.

Подобная «услужливость» не проходила ему даром: он вскоре заметил, что от этих вечных метаний к концу дня у него подкашиваются ноги. Он становился каким-то вялым, невнимательным, в ушах звенело. В эти минуты его постоянно унижали, говоря: «Не спеши, голубчик, я подожду!», или: «Может, у тебя кровь застыла в жилах», или же: «Очень хорошо! Раз уж тебе так не хочется, я сделаю это сам». Тогда, задетый за живое, он со вздохом бросался выполнять приказание или просьбу.

На третий день он уже не обольщался мыслью, будто во время завтрака у него всегда будет в запасе чистая посуда. Последовав совету Юлии, он попытался сначала сушить тарелки, а потом уже их вытирать. К сожалению, он проделал этот эксперимент в то время, когда на буфете не было чистой посуды.

— Давай тарелки, Мило! Тарелки! — закричала Тереза, притоптывая от нетерпения ногами.

— Живей, Мило, у нас не хватает тарелок! — буркнул подошедший хозяин.

— Ах ты, сонная тетеря! — воскликнула хозяйка. — Анжела, помоги ему.

Особенно тяжелы для Мило были часы между двумя и пятью. Анжела, кто-нибудь из служанок, а иногда и сама хозяйка помогали ему, торопя и подталкивая, а кое-когда и вступали между собой в словесные перепалки, ибо известно, усталость всегда вызывает озлобление.

Он в отчаянии пересчитывал тарелки, выстроившиеся плотными рядами на сушилке. У него ломило руки, ноги, болела голова, не хотелось дышать отвратительным паром, поднимавшимся над тазами.

Однажды, около четырех часов, заглянул в кухню хозяин и сказал ему:

— Мило, оставь на минутку посуду и отнеси это письмо водопроводчику на улицу Иена. — И, обращаясь к жене, он добавил: — Он тотчас же вернется.

Через мгновение Мило уже выскочил на улицу, залитую солнцем. Улица Иена была совсем коротенькая, да и водопроводчик жил неподалеку. Если даже идти медленно, Мило потребовалось бы не больше двух минут, чтобы выполнить поручение. Но когда он оказался на улице, когда сунул руки в карманы, глотнул свежего воздуха и подумал об авиньонском автобусе, проходящем через Шато-Ренар, время побежало куда быстрее, чем на кухне, освещенной электрической лампочкой. Особенно если остановиться перед маленьким фургончиком и угоститься мороженым — ванильным или фисташковым. Мило вернулся через четверть часа. Хозяин уже ждал его у двери ресторана:

— Итак, хорошенькая прогулочка, не правда ли, мосье Мило? Теперь-то ты уже меня не проведешь, мой милый, и больше я не пошлю тебя с поручениями во время работы!

Мило нечего было ответить. Он поплелся на кухню, где Юлия и Тереза перетирали посуду.

— Достаточно, — приказал им хозяин. — Мило сам закончит. Это отобьет у него охоту увиливать от работы.

Завтрак подходил к концу. Мило, сидевший у края стола, рядом с Юлией и напротив Анжелы, уже чистил яблоко.

Все слушали Терезу, которая рассказывала об одном роскошном ресторане, где служил официантом муж ее приятельницы. Подумать только: официанты там одеты в смокинги! А цены просто диковинные, перечисляла Тореза: даже яйцо всмятку или апельсины недоступны для простого люда!

— Все эти типы, держащие подобные заведения, не внушают мне доверия, — заявил мосье Сириль, наливая себе стакан вина. — Ведь совсем нетрудно угодить посетителям, которые швыряют деньги на ветер. Там заботятся не о том, чтоб хорошенько накормить людей, а просто подбивают их к чревоугодию и заставляют раскошеливаться. Мы же поступаем иначе! Мы даем публике самое необходимое, не добавляя ничего лишнего. Поэтому-то и кормим рабочих по предельно низким ценам. К тому же их вполне устраивает, что завтракают они в двух шагах от работы, да и пища, как правило, у нас вкуснее, чем у них дома. А сами мы трудимся не покладая рук — ничуть не меньше, чем сами рабочие.

— Это верно, — поддакнула хозяйка. — Мило, принеси кофейник, он стоит на углу плиты. И захвати по дороге сахар, раз уж будешь на кухне.

Мило отложил в сторону яблоко и побежал на кухню. Слова хозяина произвели на него глубокое впечатление.

Ему было приятно сознавать, что хозяин — человек добрый, любит рабочих и что трудится он целый день только ради них.