Шарль Вильдрак - Мило

Она навела порядок на плите, отдала Анжеле вымыть кастрюли и помогла Мило, подбодрив этим мальчика. Немного погодя на кухню пришла Тереза, взяла полотенце и тоже стала перетирать посуду. Тем временем Юлия подметала пол в пустом зале, а хозяин, сняв бумажные скатерти, залитые вином и соусом, протирал столы.

Когда Мило разделался с последней тарелкой, было уже половина шестого.

Вымыв руки, Мило вместе с хозяйкой и служанками пошел в зал. Анжела же осталась на кухне и принялась чистить тазы.

— Ну как, дела идут? — спросил у него хозяин.

— Идут, — ответил Мило, — только руки болят.

— Это без привычки. Надо просто привыкнуть, и дело с концом. Дня через два будешь вытирать посуду играючи, не волнуясь и не зажимая в кулаке полотенце, как сегодня. Я же видел, как ты работал! Можно было подумать, будто ты чистишь ботинки! Иди-ка сюда, сядь! Почистишь морковь и отдохнешь тем временем. Видишь, я уже приготовил зал к обеду.

Действительно, на столах были расставлены приборы для двадцати человек. Вокруг накрытого клеенкой стола, за которым утром завтракал Мило, уже сидели хозяйка и служанки. Все они чистили редиску и цикорий. Мило устроился перед корзиной с морковью, радуясь, что можно посидеть и не вдыхать тошнотворные запахи кухни и мокрых полотенец.

Сидя за столом, Юлия и Тереза то и дело перебрасывались шуточками и смешили хозяев, вспоминая какого-то «малохольного» посетителя, который во время еды все напевал одну и ту же мелодию и, даже заказывая второе и десерт, не изменил своей манеры.

Итак, никто, кроме Мило, вроде бы и не замечал, какого страшного напряжения стоили им эти полуденные часы! Глядя на них, он испытывал чувство невольного восхищения и удивления, ибо считал, что метаться по залу, разнося блюда, или торчать перед пылающей плитой ничуть не легче, чем перетирать посуду. Больше того, после ухода посетителей служанки еще помогали и ему!

При мысли, что и последующие дни не принесут ему облегчения, Мило пришел в отчаяние. Но уже через минуту, скребя морковку, он с гордостью подумал, что не подвел хозяев: в часы «пик» всех обеспечил чистой посудой и сразу же нашел свое место в этой слаженной команде.

В шесть часов мадам Сириль подала обед, состоявший из множества уцелевших кушаний. Мило совсем не хотелось есть, да и вся эта пища, заполонившая стол, казалось, отдает запахами кухни. Но его все-таки заставили кое-что съесть.

— Когда работаешь, надо есть, — поучительно изрек хозяин.

В ответ Мило так и подмывало ему сказать: «После пятичасового пребывания в вашей душной кухне требуется только одно — подышать свежим воздухом». Но как бы то ни было, он с наслаждением съел один апельсин и выпил два больших стакана воды.

После обеда, который не занял много времени, наступил получасовой отдых. Хозяин вышел на порог дома и закурил сигарету, а Мило с Юлией принялись листать иллюстрированный журнал.

— Ты не очень устал? — спросила у него девушка.

— Конечно, нет, — горделиво уверил ее Мило.

— Знаешь, — посоветовала она ему вполголоса, — ставь на сушилку как можно больше тарелок. Пока подойдет их очередь, они уже наполовину обсохнут, и тогда тебе почти не придется их вытирать…

Пришли новые посетители, и Мило вернулся на кухню; там Анжела уже опускала в горячую воду обеденную посуду. Мило, с полотенцем в руке, занял свое место. Это было для него самое тяжелое время в течение всего дня. Около половины девятого освободившаяся в зале Тереза пришла на кухню. Только тогда мадам Сириль сказала Мило:

— Теперь Тереза побудет здесь, а ты, Мило, можешь идти домой. Ты славно поработал. Иди! До завтра!

Мило натянул на себя куртку, берет и попрощался со всеми. Свежий воздух и шумные улицы сначала ошеломили его. И хотя он устал, ему захотелось пройтись пешком. Ведь еще не поздно, решил он, и по дороге домой можно поразмыслить над прожитым днем.

«Сейчас, когда я уже закончил работу и совершенно свободен, — рассуждал Мило, спускаясь по Римской улице, — меня огорчает только то, что завтра, послезавтра и каждый следующий день до самого отъезда в Шато-Ренар придется ходить в этот противный ресторан!..

Но ведь, в конце концов, ничто меня здесь не удерживает; если я увижу, что работа эта мне не по силам и что я не могу все время находиться в кухне, то сам скажу об этом мадам Сольес, и она первая же настоит, чтоб я распрощался с рестораном…

Но ведь Анжела чувствует себя на кухне вполне сносно и проводит там куда больше времени, чем я! И хозяйка тоже! А Юлия и Тереза? Они же, как заводные, обслуживали в течение полутора часов сразу четверых или пятерых посетителей, а сейчас все еще убирают столы и перетирают посуду!.. Они-то не жалуются! Они просто выносливее меня… Они просто к этому привыкли. Что ж, мне тоже надо только привыкнуть.