Полли Хо-Йен - Мальчик в башне [litres]

«Покажу ей, как их ловить, когда увижу ее в следующий раз», – решаю я.

Но другая мысль возникает у меня в голове: «Что, если я больше не встречу Гайю? Что, если мы не выберемся из башни? Что, если я ее не найду? Что, если я никогда больше ее не увижу?»

От этой мысли мир будто переворачивается. Мне становится плохо. Я больше никогда не смогу с ней поговорить. Это ужасное, ужасное чувство.

Я забываю, что делаю, и моя хватка ослабевает. Голубь машет крыльями, и я больше не могу его удерживать. Он стремительно взмывает в небо и скрывается из виду.

– Ничего страшного, – говорит Дори. – Хочешь еще раз попробовать?

Я киваю, но больше ни одного не могу поймать. Не могу перестать думать о Гайе.

– Давай на этом остановимся, Ади, – говорит Дори через некоторое время. Она кладет руку мне на спину и слегка сжимает плечо. – Мне кажется, ты по кому-то скучаешь. Верно? Узнаю это лицо. Вижу такое же в зеркало, когда по кому-то скучаю.

– По кому вы скучаете?

– По мужу, детям, родителям. По сестрам и братьям.

Я хочу спросить, где они сейчас, но Дори продолжает говорить:

– И знаешь, что я поняла, Ади? Это хорошо, когда ты по кому-то скучаешь. Это значит, что тебе этот человек небезразличен. Это значит, что у тебя в жизни есть любовь, и неважно, рядом ли этот человек или нет. И тогда мне стало не так плохо. Так что, о ком бы ты ни думал, твои любовь и забота сейчас направляются к нему. Тот человек все поймет и почувствует и наверняка направит свою любовь в ответ.

Я не знаю, что ответить. Просто иду за Дори по коридору и занимаю себя игрой, в которой пытаюсь наступать на те же самые места, куда наступала она. У меня очень хорошо получается. Если бы я получал за это очки, у меня набралось бы больше сотни.

Так мы играли с Гайей, но она злилась и говорила: «Хватит ходить за мной по пятам, Адеола, и говори со мной нормально». Мне кажется, Дори не знает, что я делаю, потому что не просит прекратить.

Мы возвращаемся в квартиру. Дори вытаскивает из клетки первого голубя и идет на кухню за острым разделочным ножом. Потом мы идем в одну из квартир, где у нас хранится еда.

– Ади, ты когда-нибудь видел, как кого-нибудь убивают? – спрашивает Дори.

Я вспоминаю один раз, когда видел, как собака выбежала на дорогу. Но машина затормозила прямо перед ней, и собака спокойно убежала. Я отвечаю Дори, что не видел.

– В наше время люди стараются не вспоминать, что мы убиваем нашу еду. Если только ты не вегетарианец, конечно. Можно пойти в магазин и купить целую курицу – в смысле, раньше можно было – и даже руки пачкать не надо. Она уже ощипана, завязана и упакована, можно сразу в духовку. Убивать животных – это чья-то чужая работа. Мы этого больше не видим. Так теперь мир устроен.

Когда я была маленькой, все держали куриц и уток. Кто-то даже коз или свиней. И это было нормально. Мы привыкли видеть безголовых кур, которые бродили туда-сюда. Это означало, что скоро будем кушать.

– Дори, почему безголовые куры куда-то ходили?

– Потому что, милый Ади, мама только-только отрезала им головы. Так их раньше убивали. Но штука в том, что их тело продолжало двигаться, так что они шатались туда-сюда, но безголовые. Это жутковато немного. Отец говорил, что это не очень-то уважительно, и научил меня другому способу. Быстро и без крови. Показать?

Я киваю.

Дори одной рукой берет голубя за ноги и поднимает его вниз головой. Она говорит ему что-то низким голосом, но я не могу разобрать что. Потом она кладет другую руку вокруг его шеи, так что его голова оказывается откинута чуть назад. Резко Дори дергает одну руку вверх, а другую вниз.

Мне кажется, я слышу негромкий щелчок. Голубь дергается, но Дори крепко его держит и продолжает говорить низким, мягким голосом. Через пару секунд птица безвольно повисает.

Я подхожу поближе посмотреть на мертвого голубя. Его глаза открыты, но безжизненны. Той силы, благодаря которой он хлопал крыльями и отчаянно клевал семена, больше нет.

Куда она делась? Может, она вокруг нас, висит в воздухе, пока ее не унесет ветер?

– Дори, что вы ему говорили? – спрашиваю я.

– Просто что-нибудь хорошее. И еще спасибо за то, что накормил нас. Если бы меня убивали ради еды, я бы хотела услышать что-нибудь приятное. Что мне благодарны.

– Да, наверно, я тоже бы хотел.

Мы глядим на мертвого голубя еще немного. Потом Дори кладет его на стол и уходит за остальными птицами. С ними она так же осторожна и разговаривает мягким шепотом. Вскоре они превращаются в теплые тушки в ее руках.