Юлия Бийе - Война Катрин [litres]

– Мадам, яйца крадут лисы, но они никогда не нападут на быка, вы уж мне поверьте, – сказал один.

– Яйца крадет дядюшка Було, когда маленько подвыпьет, это правда. А всерьез напившись, он дедушкиного ружья боится и задает стрекача, как заяц. Но чтобы Було быка украл, не было такого. Зачем же преувеличивать? Бык и яйцо – вещи разные, – объяснил другой.

Их ответы учительница тут же называла непроходимой глупостью и дурью.

Я молчала, меня все, что я слышала, скорее забавляло. Я знала эту поговорку и знала другую, похожую на нее: «Один раз украл, навек вором стал», но не собиралась сообщать о ней вслух, встав перед всем классом. Хотя мне казалось, что она будет всем гораздо понятнее. Учительница повернулась ко мне. Сказала, что на меня надеется. Я оправдала ее надежду, объяснила ребятам, в чем смысл поговорки, и они с интересом меня выслушали. Мадемуазель Арманда была довольна, вообразив, наверное, что наконец-то в ненавистном ей классе появился кто-то, с кем она может поговорить. А вот Алиса не поняла пословицы и после моих объяснений. Когда я уселась на место, она придвинулась поближе и зашептала:

– Скажи, пожалуйста, ну кому захочется красть быка? Невозможно украсть такую громадину. А главное, зачем?

Учительница перешла от нравственных проблем к письму и велела всем в классе списать текст на странице тринадцать из книжки «Путешествие двух детей по Франции» [24] Книга писательницы О. Фулье, писавшей под псевдонимом Ж. Брюно, вышла в 1877 г. и стала классической книгой для чтения во всех школах Франции, как светских, так и католических. В доступной детям форме в ней рассказывается о географии Франции, ремеслах, сельском хозяйстве, ее истории и великих людях. Вышла из употребления в качестве школьного учебника в 1950 г. . Самым маленьким задание показалось непосильной задачей, они еще не умели писать даже буквы и стали как могли перерисовывать печатные. Для старших оно было не слишком трудным, но зато очень скучным. Меня, прямо скажем, удивили эти странные методы обучения. Я мигом переписала заданный рассказик и стала читать книжку дальше. В ней рассказывалось о двух мальчиках, которые жили в Лотарингии и после смерти отца, когда Эльзас и Лотарингия перешли к немцам, отправились к своему дяде, который жил в Марселе. Я ушла с головой в историю Андре и Жюльена, которые едут через всю Францию, открывая для себя разные ее области. Едут два мальчика, а мне кажется, что Катрин. Я читала с интересом и удовольствием. Мальчики были похожи на меня и Алису, им тоже приходилось переезжать с места на место и каждый раз учиться всему заново.

Мне понадобилось не больше часа, чтобы дочитать книжку до конца. Я подняла голову. Дальше что? Решили два примера, повторили хором таблицу умножения. Что же я буду делать в этой школе? Книгу для чтения я прочитала от корки до корки, четыре действия арифметики изучила давным-давно. И вообще, чему может научить такая дурында? Латынь в монастыре Святого Евстафия была увлекательнее, чем уроки этой дурынды. Ей, похоже, даже в голову не приходило, что шестилеткам за старшими не угнаться, тем более если она не дала себе труда обучить их чтению и письму.

Услышав, как мадемуазель Арманда распекает кого-то из младших за невнимательность, я всерьез задумалась, что с Алисой мне придется заниматься самой, иначе она забудет и то немногое, чему успела научиться у сестер. Сама буду учить ее читать и писать. А что касается здешней школы, у меня уже не было никаких сомнений: впереди одна тоска, и сколько она будет длиться, неизвестно. Так что в моих же интересах найти себе занятие. Но про себя я все-таки надеялась, что в один прекрасный день ко мне снова вернется радость учиться и узнавать новое, как было в Севре, единственном месте, где поверили в мои способности.

Первая перемена длилась чуть ли не час. Мадемуазель Арманда явно не была трудоголиком, на перемене она отдыхала и наводила красоту. А нас с Алисой окружили ребята и стали расспрашивать, кто мы такие. Откуда приехали? И зачем? И на чем? А что, Марсель не слишком сердитый? Он бурчит, как медведь, и с ружьем, бывает, ходит. А мы умеем играть в бабки, в классики, в почту? А зайцев ловить? Мы едва им отвечали, почти ничего не рассказали, и они быстро от нас отошли. Но переговаривались очень громким шепотом так, чтобы мы их слышали: «Ишь, городские цацы, задрали нос!» Через пять минут они уже носились по двору, играли в какие-то шумные игры, оставив нас с Алисой спокойно сидеть на скамейке. Алиса попросила меня потихоньку спеть ей песенку, которую я пела ей вчера. Я спела. Сидя рядышком, мы с ней набирались мужества и старались не выказать чувств, которые нас обуревали. Я сидела и думала: что я здесь делаю? И надолго ли меня хватит?