Бернард Эшли - Терри на ограде

— Это вы про транзисторы, сэр?

Маршалл кивнул:

— Про транзисторы.

Прием и на этот раз удался.

— Да, сэр. Я правда про них знаю, сэр. — Терри помолчал, набираясь мужества, чтобы нырнуть в самую глубокую часть грязного пруда. — Один транзистор у меня дома, сэр, только я не виноват. Меня заставили.

Терри умолк. Ему нужен был какой-то отклик, проблеск понимания. Но лицо директора оставалось непроницаемым.

— Вот как? Продолжай, мальчик. — Руку, лежащую на столе, Маршалл прикрыл другой рукой и приготовился слушать.

— Понимаете, сэр, вчера вечером я поссорился с мамой и убежал к Новым домам… — Голос Терри не дрожал, но это стоило огромного труда; волна жалости к себе, что нарастала в душе уже семнадцать часов, вдруг нахлынула, вот-вот его поглотит, ее остановила лишь необходимость кое в чем солгать; но он щурился, стараясь удержать слезы, и говорил не очень внятно. Губы стали непослушными. — И меня поймали эти… — Он вдруг запнулся. После свидетельства старика Джарвиза двое чернорабочих уже не годились. Он чуть всхлипнул, чтобы запинка не показалась странной. -…Эти ребята, один большой и еще четверо, нездешние, у всех ножи. Они когда узнали, из какой я школы, стали меня про школу спрашивать. — Теперь слова хлынули потоком, и ему сразу полегчало. — Они заставили меня сказать, что у нас есть в школе… такое, чтоб им продать можно… и заставили провести их в школу и показать, где транзисторы. И меня тоже заставили один унести…

— Чтобы ты оставил себе?

— Нет, сэр…

— Чтобы продал?

— Нет, сэр, чтобы я тоже вроде с ними заодно и тогда не смогу про них рассказать…

— Вот как. А ты рассказал? Твои родители знают?

— Нет, сэр. — Терри понурил голову. Сейчас ему от этого стало не по себе.

— А что они пообещали с тобой сделать, если ты все-таки расскажешь?

— Понимаете, сэр, они сказали, они меня пырнут ножом… порежут… и еще сказали -никто не поверит, что я с самого начала не был с ними заодно.

— А ты не был?

— Нет, сэр! — с жаром воскликнул Терри, даже головой замотал, и глаза наполнились слезами.

— Ну, а что же ты сделал со школьным транзистором, который ты… который тебя заставили взять? — словно бы и дружелюбно и сдержанно спросил Маршалл; он все еще вел допрос, все еще не уверен был, что мальчик говорит правду: ребятам уже не раз удавалось его провести.

— Понимаете, сэр, я его спрятал в мусорный бак. Под пластиковый мешок… (Брови Маршалла подскочили чуть не к самым волосам, потом опустились.) Но он в порядке, сэр. Он не очень вымок.

— Вот как. — Маршалл надолго замолчал, нужно было подумать, разобраться в услышанном и мысленно определить, что еще следует выяснить и в каком порядке. Наконец он опять заговорил негромко, неторопливо, и коварный вопрос умышленно задан был в открытую: — А если бы мистер Джарвиз не увидел тебя при свете молнии, пришел бы ты ко мне сегодня утром, рассказал бы все?

Молчание залегло между ними, точно ледяное поле, суровое и холодное. Терри понимал, что, переходя это поле, недолго и поскользнуться и, даже если сказать правду, все равно можно не устоять на ногах. Он сперва не собирался приходить к мистеру Маршаллу, потом решил пойти, но решил слишком поздно: он сто раз мог все рассказать директору до всех угроз, которые прозвучали в классе. Нет, не знает он, как теперь ответить.

А Маршалл, пытаясь ему помочь, только еще все осложнил:

— А сегодня утром, когда шел в школу, ты хотел мне все рассказать или не хотел?

Терри проглотил сомнении. Надо ответить, это ясно, а все равно отвечать трудно. Он не доверял своему голосу — вдруг в нем нечаянно прозвучит вызов или стыд или покажется, будто ему уже на все наплевать, — и только покачал головой.

— Не хотел?

— Нет, сэр, — опасливо, тихо прошептал Терри.

— Вот как… — Директор наклонился вперед, чуть ли не лег на стол и тихонько, совсем как Терри, словно по секрету, спросил: — А что же ты хотел сделать с транзистором? Оставить его у себя?

— Нет, сэр! — Лед с треском лопнул. — Я вечером должен его отнести туда… тому большому парню. Он так велел.

— А если не отнесешь? — Маршалл мягко напомнил, что Терри еще не ступил на твердую почву.

— Тогда он меня ножом, сэр.

— Да что ты?

Директор выпрямился, по-прежнему ничем не выдавая своего отношения к услышанному, и стал спрашивать дальше:

— А как по-твоему, откуда они, эти ребята? Как их зовут, ты не знаешь? Или в какой школе учатся? Какие они с виду? Как были одеты? Полиции надо будет все это знать…