Люси Монтгомери - Энн в Эвонли

— Некоторые родятся старыми девами, другие достигают этого состояния, а третьих к этому вынуждают обстоятельства, — сформулировала мисс Лаванда.

— В таком случае вы относитесь к тем, кто достигает этого состояния и придал ему такое благородство, что если бы все старые девы были похожи на вас, никто не захотел бы выходить замуж.

— Я люблю все делать хорошо, вот и решила: раз уж мне суждено стать старой девой, я буду симпатичной старой девой. Меня называют чудной за то, что я создала свой собственный образ старой девы и отказываюсь следовать общепринятому. Скажи, Энн, тебе рассказывали про мой роман со Стивеном Ирвингом?

— Да, — честно призналась Энн. — Я слышала, что вы были когда-то помолвлены.

— Да… были… двадцать пять лет назад. С тех пор прошла целая жизнь. Свадьба должна была состояться весной. Мне уже шили подвенечное платье, хотя об этом еще никто не знал, кроме Стивена и мамы. Мы ведь с ним, по сути дела, были обручены всю жизнь. Его мама приводила его с собой, когда приходила в гости к моей маме. И вот на второй раз — ему тогда было девять лет, а мне шесть — он повел меня в сад и сказал, что когда вырастет, женится на мне. Помню, я поблагодарила его, а когда они ушли, сказала маме, что теперь могу спать спокойно и не бояться, что останусь старой девой. Как же мама смеялась!

— Но почему же вы расстались?

— Ох, мы как-то глупо поссорились. Из-за такой ерунды, даже не помню, что это было. И не помню, кто из нас был больше виноват. Вообще-то начал Стивен, но, наверное, я его рассердила какой-нибудь глупостью. Дело в том, что у него имелись соперники. Я была тщеславна и любила кокетничать, и мне нравилось его дразнить. А он очень сильно переживал. Ну, вот мы и поссорились, прямо-таки разругались. Но я думала, что все обойдется. Да все бы и обошлось, если бы Стивен не пришел мириться слишком рано. Должна тебе признаться, Энн, — сказала мисс Лаванда, понизив голос, словно собиралась покаяться в каком-то смертном грехе, — что я вовсе не отходчивый человек. Нет-нет, не улыбайся. Это правда. Как обижусь, так и не могу долго отойти. А Стивен пришел, когда я еще не отошла. Я не стала его слушать и сказала, что никогда не прощу. И он ушел — навсегда. Он был гордый. А я еще больше сердилась — почему он не идет? Могла бы ведь позвать его, но считала, что это ниже моего достоинства. Я ведь тоже гордая, как и он. А гордость и злопамятность — ужасное сочетание, Энн. Но я любила одного Стивена и не захотела выйти замуж ни за кого другого — решила, что лучше уж останусь старой девой. Сейчас это все вспоминается как сон. С каким сочувствием ты на меня смотришь, Энн… Так сочувствовать чужой беде можно только в семнадцать лет. Но слишком-то мне не сочувствуй. Я ведь в общем-то довольна своей жизнью, хотя сердце мое и разбито. Да, Энн, мое сердце разбилось, когда я поняла, что Стивен никогда не вернется. Но знаешь, в жизни это не так ужасно, как в книгах. Похоже на зубную боль… хотя это, конечно, не слишком романтическое сравнение. Иногда очень болит и не дает спать, а в остальное время живешь, мечтаешь, слушаешь эхо, ешь помадки — как будто и нет никакого разбитого сердца. Ну вот, теперь у тебя разочарованный вид. Я тебе уже не кажусь таким интересным человеком, как пять минут назад, когда ты считала, что меня ни на секунду не покидают трагические воспоминания, но я храбро скрываю их под притворной веселостью. Это и есть самое плохое… или самое хорошее… в повседневной жизни. Она не дает тебе бесконечно грустить. Она все время пытается тебя приободрить, и это ей удается, даже когда ты твердо решила романтически страдать. Правда, умопомрачительные помадки? Я уже столько их съела, что боюсь, как бы живот не разболелся… и все равно буду есть дальше. — После небольшой паузы мисс Лаванда вдруг сообщила: — Я была потрясена, когда узнала, что сын Стивена в Эвонли. Мне так хочется все знать о нем, но у меня не хватило смелости спросить тебя. Какой он, Энн?

— Он прелестный, очаровательный, умный и добрый… И он тоже любит фантазировать, как вы и я.

— Мне бы хотелось с ним познакомиться, — тихо, словно про себя, произнесла мисс Лаванда.

— Если хотите, я как-нибудь его к вам приведу, — предложила Энн.

— Да, мне очень хочется… Но не спеши. Мне надо свыкнуться с самой мыслью об этой встрече. Вдруг она принесет мне больше огорчения, чем радости… если он очень похож на Стивена… или если он совсем на него не похож. Приведи его ко мне примерно через месяц…

И вот через месяц Энн с Полем пошли через лес к Приюту Радушного Эха. Обогнув последний поворот дорожки, они увидели мисс Лаванду. Она не ожидала их и сильно побледнела.