Яков Тайц - Под горой Гедимина

— А вдруг дождь?

Онуте посмотрела на пасмурное небо:

— Ни… дождя не будет.

Они прибавили шагу. Вот и монастырская стена. Там никого не было. Миша обернулся к Онуте:

— Видишь — никого? Видишь?

Онуте развела руками:

— Не знаю… Сказали — придут.

— И Бронек сказал. — Миша помолчал. — А может, у них часов нет?

— Ни… часов нима.

Это немного успокоило его. Он стал прохаживаться взад-вперёд вдоль стены. Время тянулось медленно. Туман понемногу рассеивался. Процокал извозчик. Прокатил грузовик с красноармейцами…

— Уже, наверно, десять, — уныло сказал Миша.

Но тут из-за поворота показался Юргис. Он чётко отшлёпывал босыми пятками по каменным плитам и, размахивая руками, командовал по-литовски:

— Вьенс, ду… Вьенс, ду… (Раз, два…)

А за ним так же чётко, в ногу, вышагивало десятка полтора ребят: Антанас, Владек, Пятрас и другие. В руках у них были штыки, деревянные сабли, ружья, самопалы. Пятрас катил за собой на верёвочке «станковый пулемёт».

— Идут, идут! — закричал Миша и кинулся к ним навстречу.

— Сток! — скомандовал Юргис. И ребята в лад стукнули пятками.

Тут и с другого конца улицы показались ребята.

Миша оглянулся.

Это шёл отряд Бронека. Сам Бронек шагал впереди, рядом с ним — его «адъютанты» Юзек и Янек, а за ними — остальные ребята.

Миша кинулся к ним. Но они, завидев Юргиса с его ребятами, остановились.

Бронек подошёл к Мише:

— Вот, Москва. Цо, знова война?

— Нет, никакой войны не будет, — сказал Миша. — Мы все пойдём туда, на Зверинец.

— А для чего?

— Потом… Как придём туда, я и скажу.

Миша был доволен. Дело налаживалось: ребята пришли, да и погода стала хорошая.

— Ребята, становитесь, давайте все вместе!

Миша волновался.

Тут неожиданно показался дядя Корней. Рядом с ним семенил Зелёненький.

— Это что за дивизии тут выстроились? — спросил дядя Корней. — Никак, опять воевать?

— Нет, не воевать, дядя Корней, — отозвался Миша.

— Ну, коли так, возьмите Зеличка с собой. Пусть погуляет. А то ему скучно всё с большими. Возьми его, Аннушка.

Онуте взяла Зеличка за руку. Ребята двинулись вдоль улицы. Скоро они миновали новый мост и остановились у печальных развалин дома Онуте Петраускайте.

Новое дело иной раз кажется трудным и непонятным. Не знаешь, как и взяться за него. А потом возьмёшься, смотришь — ничего, пошло! И то, что недавно казалось мудрёным и непосильным, представляется простым и лёгким.

Когда ребята остановились возле дома Онуте, Миша выступил вперёд:

— Ребята, видите вот этот дом, да? Вот давайте его разберём!

Ребята зашумели. Шутка ли — разобрать дом! Правда, дом небольшой, не то что в центре, не многоэтажный какой-нибудь. Маленький кирпичный домик, каких много на окраине.

Всё-таки это был настоящий дом. Передняя стена его провалилась внутрь. Туда же обрушилась черепичная крыша. Всё это возвышалось бесформенной грудой. Попробуй подступись к ней с голыми да ещё ребячьими руками!

Всё это Миша отлично понимал. Но он понимал и другое: когда рук много, тогда ничего не страшно. А рук набиралось порядочно: ребят было много.

— Нам ведь ни взрывать, — сказал Миша, — ни долбить — ничего! Только немножко разобрать. Только чтобы до полу добраться. Онуте, скажи им.

Онуте только сейчас поняла, что Миша затеял. Она вскочила на бревно, на котором они с Мишей когда-то сидели, и стала что-то горячо втолковывать ребятам.

Антанас послушал её и тоже вскочил на бревно. Пятрас сдёрнул его оттуда за рубаху. Юргис молча разглядывал развалины.

Бронек деловито подтянул штаны и подошёл к Мише:

— А для чего?

Миша встал на бревно рядом с Онуте:

— Там… под домом, подвал… — Он показал на Онуте: — Там был её папа. А где он сейчас — неизвестно. Вот мы расчистим, узнаем… Давайте, ладно?

Ребята снова зашумели. Юргис высоко поднял руку и крикнул:

— Герай! (Хорошо!)

Тут Бронек снял каску, засучил рукава и поплевал на руки:

— Тьфу! Hex бендзе так! (Пускай будет так!) — Он обернулся к своим: — Хлопцы, добже?

— Добже! — откликнулись хлопцы и стали карабкаться на развалины.

За ними полезли все остальные. Полез было и Зелёненький, но Бронек строго крикнул ему:

— Идж до низу! Идж!

И Зелёненький остался внизу.

Через минуту началась работа. Вот где пригодились самодельные ружья, штыки и сабли!

Ими очень удобно было подковыривать кирпичи, черепичины, глыбы штукатурки.

Густая пыль окутала развалины, жирно припудрила носы, щёки и лохматые головы ребят. Все сразу поседели, будто старики. Но никто не обращал на это внимания.